В это время немногочисленные зрители, затаив дыхание и позабыв о собственной просушке, наблюдали не за борьбой звезды с могучими волнами, а за обычным разговором, происходящим у другого края бассейна. Как ни странно, это зрелище интересовало их куда больше, чем злоключения героини, невзирая на то, что до них не доносилось из разговора ни единого слова. И хорошо, что не доносилось: качественное озвучание данной сцены грозило зрительному залу коллективным обмороком — Юдкоффу от отчаяния, а Розе от злорадства.

— Подумай еще раз о моем предложении, — говорил Волкофф, присаживаясь на корточки возле мокрой и веселой, как дельфин. Стел, усевшейся на краю бассейна, опустив ноги в воду.

— У тебя был вагон времени, так никого и не нашел? — отвечала она, проводя руками по лицу и по волосам, зализанным волнами в самую обворожительную прическу а-ля морская кошечка.

— Я много кого нашел. И все же предлагаю тебе попробовать.

— Приглядись к Герде. Она хоть и взбалмошная, но действительно неплохая актриса.

— Я не могу, отказываюсь понимать, почему я еще до сих пор тебя уговариваю? — Удивление в голосе Ивана Волкоффа сочеталось с поистине профессиональным напором. — Я предлагаю тебе не просто роль. Это блестящая карьера. Мировая известность. Все, о чем мечтают тысячи! Или ты хочешь до конца жизни пудрить носы?

— До конца жизни? — Она рассмеялась. — О нет! Но пока что это меня устраивает. — Волны плевались брызгами в Волкоффа и перехлестывали ему на ботинки, Стел болтала ногами, явно несерьезно относясь к его предложению. Но он продолжал разговор, терпеливо снося сырость:

— Хорошо, тогда так: сделаем пару проб. Ничего больше! Возможно, что ты просто не потянешь, и тогда я переключусь.

— К чему пробы, если я все равно не буду сниматься?

— Ты можешь просто мне помочь?.. Хорошо, скажу тебе прямо: я не могу работать. Я пролетаю со сроками. Теряю актеров. И все потому, что я не вижу никого другого в этой роли! Это какое-то наваждение! Мне нужны эти пробы! Мне! Чтобы убедиться, что ты ничего не можешь! Тогда я успокоюсь и найду другую актрису.

— А если вдруг окажется, что я кое-что могу? — спросила она, подставляя ладони новой волне и улыбаясь.

— Тогда докажи мне это!

Между тем вода в бассейне взбурлила, как будто бы закипая: в его глубинах открылся подводный шлюз и оттуда на поверхность к «тонущей» Герде стало подниматься огромное бесформенное тело. Но Герды оно почему-то так и не достигло, а застряло на полпути к поверхности, после чего медленно опустилось обратно на дно. Занемогшее чудовище еще не достигло дна, как погасли камеры, улеглось волнение в бассейне, и над картиной внезапного штилевого затишья разнесся голос Пьетро Сандрелли:

— Герда, вылезай! У нас авария! Перерыв на полчаса!

В ответ из бассейна раздался безумный захлебывающийся визг. Герда в его центре вынырнула из воды почти до половины, и стало видно, что на ее груди сидит какая-то коричневая тварь, очень напоминающая большую жабу. Герда забарахталась, отчаянно визжа — кажется, она никак не могла оторвать от себя неожиданный приз, — камеры моментально опять включились. Стел вскочила на ноги Волкофф, поколебавшись мгновение, бросился в бассейн, не раздеваясь, и поплыл короткими резкими саженками на выручку к звезде. У воды бегал, заламывая руки, Юдкофф, Роза тоже подошла к самому краю бассейна и наблюдала, широко открыв глаза и даже не мигая, чтобы, не дай бог, не пропустить ни единой мелочи из развернувшихся событий. В это время за спиной Стел из темноты донесся негромкий зов:

— Шалой!.