— А если б вместо крема глина, — спросил Богдан, — она тоже бы цветной стала?

— Я не пробовала! — засмеялась Ната.

— А мы попробуем! — сказал Богдан.

Последний раз Фимка с Димкой ушли из кухни, когда весь лагерь был на военных занятиях. Мальчишки унесли с собой припасенную Богданом бутылку с отваром из луковой шелухи. А сам Богдан словно решил искупить свою вину перед поварихами — взялся по-настоящему за работу. Начал он с дров и наколол на весь завтрашний день.

Вернулись Фимка и Димка. По их многозначительным взглядам Богдан понял, что они успешно закончили свое дело. Отложив топор, он впрягся в тележку, уставленную большими, опустевшими за день бидонами.

— За мной!

Заскрипели колеса, задребезжали бидоны — Богдан бегом покатил тележку к речке. Фимка с Димкой рысцой припустились сзади. С грохотом и перезвоном промчалась тележка по Третьей Тропе.

— Берегись! — весело кричал Богдан вернувшимся с занятий мальчишкам.

— Разойдись! Не зевай! — орали Фимка с Димкой.

На речке, наполняя бидоны водой, Богдан все-таки проверил:

— Вышло?

— Лучше настоящего! — похвалился Фимка.

— Мне лучше не надо! — нахмурился Богдан. — Мне нужно, чтоб как настоящий, а не лучше!

— Копия! — заверил его Фимка.

А Димка спросил:

— Теперь скажи — зачем?

— На телевидение пошлем — пусть покажут ваши поделки в передаче «Умелые руки»! — Богдан засмеялся и опять впрягся в тележку. — Взялись!

Вверх по просеке потяжелевшая от воды тележка двигалась медленно. Мальчишкам пришлось попыхтеть. Особенно крутым подъем был на участке от первого отделения до штабной поляны. Здесь Богдан, Фимка и Димка налегли на тележку изо всех сил.

Сергей Лагутин прекратил свою обычную вечернюю тренировку с футбольным мячом, вкатил его на постоянное место — на плоский бугорок возле палатки и крикнул:

— Поможем водовозам! — Он подбежал к тележке и стал подталкивать сзади. — Распутин! Где ты?

«Не подлижешься!» — с веселой злостью подумал Богдан.

Гришка Распутя лежал у муравьиной кучи и наблюдал за постепенно утихавшей к вечеру хлопотливой жизнью муравьев. Услышав, что его зовут, он лениво встал, длинными неторопливыми шагами нагнал тележку, уперся в нее руками, и все почувствовали, как она полегчала.

— А они умные, — произнес Гришка.

— Кто? — спросил Фимка.

— Муравьи.

— Это смотря с кем сравнивать, — съязвил Сергей.

Мальчишки поняли его намек, а Гришка помолчал и добавил:

— И дружные.

Докатив тележку до штабной поляны, Сергей Лагутин вернулся в отделение, а Гришка продолжал толкать ее до самой кухни.

После ужина и уборки посуды обязанности кухонного наряда заканчивались. Ната приготовила новую примочку из чая, усадила Богдана и, заменив высохший тампон, перебинтовала глаз.

— Я знала, что ты такой.

— Какой?

— Не такой, как все про тебя говорят. И работать умеешь, когда захочешь.

Подошла Катя. Хотела сделать Нате приятное, а получилось наоборот. Она спросила у Богдана:

— Ты купаться любишь?

— Когда жарко.