— Вы считаете, религия не нужна? — деланно удивился шламан.

— Я считаю, что она бесполезна. Что толку воспевать несуществующих божеств, просить у них милости? Гораздо практичнее будет заниматься иными делами.

— Например?

— Например, тем, о предмете коего я и хотел с вами поговорить.

Император отошел к столу, сел на просторное кресло и предложил своему гостю то же самое. Шламан Каций сел на такое же кресло, удивительно мягкое. В таком кресле хотелось сидеть вечно, не вставая.

Улыбка, наконец, сползла с лица императора.

— Позвольте мне высказать соболезнования по поводу гибели Танта-Арстага и…

Каций махнул рукой, показывая, что эту часть разговора можно опустить.

Император, кивнув, сцепил ладони в замок и, помолчав, задал вопрос, который выбил шламана из колеи:

— Что вам известно о Калисе?

— Простите?

— Что вам известно о Калисе? — терпеливо повторил император Ануэр.

Шламан Каций похлопал ресницами, пытаясь понять, к чему клонит император.

— Неужели вы ничего не знаете о Калисе? — нахмурился Ануэр.

— Отнюдь. Думается, я знаю о нем столько же, сколько и вы.

Частично удовлетворенный, император все же повторил свою просьбу еще раз:

— Тогда расскажите мне, что вы о нем знаете.

Темные глаза на непроницаемом лице шламана сверлили императора. Наконец, приняв определенное внутреннее решение, Каций заговорил:

— Калис, третья планета от Ариола. Вращается по почти круговой орбите. По химическому составу не отличается от Терсы. Масса больше массы Терсы в несколько раз. Образовалась в то же время, когда шло формирование других тел планетной системы Ариола. Древние астрономы заподозрили, что на Калисе существует жизнь, что и подтвердилось дальнейшим изучением планеты. Около трех тысяч лет назад в сторону Калиса было запущено пять межпланетных экспедиций с людьми на борту. Четыре из них потерпели неудачу, и лишь последняя — пятая, сумела совершить благополучную посадку на поверхности планеты. С тех пор изучение Калиса фактически остановилось.

Пока шламан говорил, император Ануэр сидел неподвижно и внимательно слушал. Когда же Каций закончил высказывать, как ему казалось, основные сведения о планете Калис, император сказал:

— Ваши знания о нем стандартны, ин-шламан. Эти знания преподают учителя естественной истории в любой школе по всей Терсе.

— Но какие сведения вы хотели от меня услышать?

— В принципе, никаких. Точнее сказать, ничего особенного.

— Я вас понимаю с трудом, ин-император, — признался шламан.

Ануэр понимающе закивал.

— Неудивительно, ведь вы еще не знаете того, о чем я хочу вам рассказать. Вы правильно сказали, что древние астрономы заподозрили существование жизни на Калисе. Более того, спустя время было научно доказано, что жизнь перенеслась туда с нашей Терсы. Но об этом потом. — На лице императора застыло серьезное и сосредоточенное выражение. — Три тысячи двести двадцать три года назад пятая межпланетная экспедиция завершилась успехом — отважные первопроходцы высадились на одном из материков Калиса и провели первичные исследования микромира флоры и фауны на предмет сопоставимости с микромиром Терсы. Именно тогда удалось не только доказать неоспоримое сходство в строении живых организмов Калиса и Терсы — в том числе и на генетическом уровне, но и получить данные, красноречиво говорящие о том, что на Калисе отсутствуют сверхопасные вирусы и бактерии, помешавшие бы переселению людей с Терсы.