— Почему ты думаешь, будто человечеству так важно это знать? Да большинству совершенно наплевать, кем были его предки: обезьянами, богами, марсианами или маленькими зелеными человечками с Альфы Центавра! Люди заняты приземленными проблемами, а не поиском внеземной родины. Конечно, найдутся полоумные, что тут же возрадуются и поубивают себя, как лемминги, от великого счастья, что их бредовые фантазии подтвердились научными данными. Но их — этих леммингов — ничтожное число. Остальных подобная информация подстрекнет на апатичное, бессильное созерцание неба и философские размышления над тем, что уж раньше-то, конечно, жилось гораздо лучше.

Семенов умолк. Он мог бы сказать еще многое. Что людям вовсе не нужны подобные знания. Что они и без того сошли с ума, веря во всякую чушь. Что вряд ли известие о внеземной родине что-то изменит в устоявшемся укладе. Вот если бы НАСА вдруг объявило, что на Марсе цветут яблони и он полностью готов к жизни без скафандров, и что каждый желающий может отправиться на Красную планету, чтобы начать там новую жизнь — вот такая информация взбудоражила бы человечество. Огромный муравейник тотчас придет в движение, люди активизируются, сбросят путы апатии и злобы, восторженно и со счастьем воззрятся на небо.

Но что даст объявление об ином? Возможно, США поступают правильно, скрывая от землян доказательства существования прародины вне Земли. Любая информация такого рода, коль скоро она подтверждается доказательствами, непременно вызывает катастрофические процессы в мировой макроэкономике. США не смогут только лишь с легкими потерями пережить новый крах своей экономики, новую Великую Депрессию… Не смогут и десятки других стран, чье благополучие основано на стабильности, в том числе и на стабильности мировоззрений и религии под названием наука.

— Это дорога в никуда, Леночка, — сам не желая того, печально произнес Семенов. — Ты даже не ошибку совершаешь. Ты просто беспомощно и безрезультатно болтаешься в невесомости. Ты ничего не добьешься, даже если докажешь существование Бога. Людям это не надо. Им надо то, что есть сейчас. Ни больше, ни меньше.

— Ты слишком плохого мнения о людях. Им как раз надо! Надо что-то свежее, новое, что-то, подхлестнувшее бы воображение и внутренние резервы самореализации! Что-то, расшатавшее бы их безынтересное, молчаливое, безнадежное существование. Нужен толчок, удар, отбросивший всю серость и безысходность. Нужна новая вера!

— Эта новая вера нуждается в слишком серьезных доказательствах. Их у тебя нет. Лишь параноидальные подозрения о чуть ли не мировом заговоре.

— Нет? — Елена воскликнула так, будто Семенов только что оскорбил ее. Но затем, быстро успокоившись, девушка приняла выражение лица, красноречиво показывающее ее раздраженное сожаление. — Да, прямых доказательств пока нет. Пока — нет. Но есть многие косвенные.

— Несколько снимков Сидонии с предположительно искусственными постройками да та фотография, что показал мне Стохадский? — Семенов хотел рассмеяться прямо в лицо девушке, но сдержался. — Или то, что когда-то на Марсе было значительно комфортнее? Какие у тебя доказательства, Лена?

— Снимки — это лишь вершина скрытого пока под водой айсберга, Витя. Пару часов назад я рассказывала тебе о шотландской крепости Тэп О'Нот и индийском Мохенджо-Даро. Я показала поле пустынного стекла. Эти объекты вызывают неописуемый интерес у исследователей, причина мгновенного расплавления и такого же мгновенного охлаждения твердых веществ необъяснима. Ведь не дровами и углем же шотландская крепость поджигалась, чтобы затем превратиться в крепость из стекла! Но есть, Витя, еще более удивительные находки, которые зарегистрированы официально, тщательно исследованы на предмет фальсификации, всесторонне изучены и… пропущены мимо широкой известности.