Здесь уже все посходили с ума. Дрожь земли, низкие звуковые частоты вызывали в людях странные и страшные реакции. Люди носились как ошпаренные, начинали драться и убивать друг друга за мелочи: повозку, кувшин с водой, шаль… Кто-то полоумно смеялся, кто-то распевал гимны во славу Триады, кто-то справлял нужду прямо посреди улицы.

Люди сошли с ума. Катаклизм обратил разум в сваренный заживо бесформенный кусок плоти. Но это только начало. Шламан Гекса подозревал: главные силы Меркабы, укрытые до поры под землей, еще не показали себя.

По улице, на которой оказался шламан, поползла трещина. Она росла быстро, один только вид этой черной разверзнувшейся бездны вгонял в ступор и животный ужас. Из трещины тут же ударили струи раскаленного пара. Дома стали обрушаться, ссыпались прямо туда, в преисподнюю, вместе с людьми и животными. Шламан узнал школу, в которой сейчас, к счастью, не было детей. Школа провалилась посередине, то, что осталось, быстро расползалось в стороны. С прилегающих улиц бежали люди. Они не видели трещины перед собой, их обезумевший разум не фиксировал опасное препятствие. Люди на бегу валились туда, обдаваемые парами, сваренные еще до того как упадут на дно… Шламан попытался задержать бегущих. Он выставил руки, хотел поймать голосящую женщину, но тщетно. Женщина как груженая повозка отбросила шламана в сторону и сиганула в пропасть, настоящую пропасть уже, а не трещину.

Где-то рядом заплакал ребенок. Шламан Гекса оглянулся, с трудом увидел в облаках горячего пара маленькую девочку, сидящую под опрокинутым деревянным навесом. Гекса направился к ней, но не успел — булыжник величиной как раз с голову ребенка пробил навес и размозжил хрупкое детское тело.

Взмокший от пара и частично обваренный, шламан Гекса продолжил спускаться вниз, выбрав другую улицу, где еще не образовалась трещина.

Еще один подземный толчок и взрыв оглушили шламана надолго. Пока он, крича что-то, хватался за свою голову и невидящими, огромными вращающимися глазами пялился в пустоту, вершина пика Эскадо взорвалась мегатонным взрывом. Шрапнель крупных осколков посекла то, что еще уцелело, разворачивая стены и дома. Несколько высоких факелов уперлись в кровавое небо, возвещая о прорывах в газо- и нефтепроводах. В долине ухнуло — взорвались заводские реакторы…

Когда шламан Гекса частично обрел разум, инстинкты и дикий ужас погнали его прочь от пика. По склонам старой горы быстро текли ярко-желтые, почти белые потоки жидкой лавы, расплавляя все, к чему прикасались. Шипение, рев, грохот — все смешалось в какофонии этой песни Меркабы.

Жестокая убийца пронеслась уже над городом и скоро должна была уйти за горизонт. Но ее атака на Терсу далеко не завершена.

Ветер погнал на город призрачное зеленоватое облако радиации. С гор на город спускались облака удушливых подземных газов и лава. А с океана…

С той точки, где замер вдруг шламан Гекса, просматривался Великий океан. Наверное, он стал больше, глубже, сильнее… Огромная волна шла прямо на Цеалинт, волна высотой не меньше километра. Крупная вибрация по земле росла, росла, росла… пока прямо под шламаном не раздался оглушительный взрыв. Верховного жреца подбросило вверх, к смеющейся дьявольским смехом Меркабе, и перед смертью он успел еще раз глянуть на океан.

А потом Цеалинт взлетел на воздух полностью: океанская вода накрыла вулкан и трещины с парящей в них лавой, внезапное активное испарение стало взрывом, многократно по силе превысившим мощность лучших бомб человечества…

ГЛАВА 18

— По тем данным, что удалось обнаружить и проанализировать, заселение Земли марсианами проходило как минимум в две волны — это рабочая версия. Но я подозреваю, что волн было три. Так вот… Первая волна, многочисленная и хорошо экипированная, настоящая армия колонистов, намеренная всерьез и навсегда обжить неродную планету, прибыла где-то между ста и двухсот девяносто миллионами лет назад.