Дорожка до баньки лежала через изогнутый дугой мостик с деревянным позолоченным петушком на перилах.

– Какая прелесть! Сфотографируй-ка меня с ним, – заявила Жанна, рукой обнимая птицу.

– У меня нет с собой камеры.

Аня всё время ловила на себе заинтересованный взгляд Сергея, и оттого чувствовала себя неловко, не понимая, чем вызвано его повышенное внимание к её скромной персоне.

– Не буду вам мешать.

В кармане провожатого запиликала рация, и он бегом бросился на вызов, едва успев кивнуть головой в знак вежливости.

Парились долго, словно хотели содрать с себя кожу и без того прополосканную в речной воде.

– Уж больно тут веники хороши, как у нас в Сибири, – похвалила Аня баньку, охаживая Жанну по голой спине, – сейчас бы по снежку покататься.

– На снежок ты меня не уговоришь, – неумолимо возразила Жанна, – я предпочитаю горячий песочек.

Шорох за дверью подсказал, что там кто-то есть. Аню царапнуло нехорошее предчувствие, но раскрыв дверь на щёлку, она никого не обнаружила, заметив лишь, что их одежда исчезла. Вместо неё на плечиках покачивались два шёлковых сарафана, а на полке лежали два девичьих венца, шитых жемчугом.

– Что за фокус?

Подскочившая Жанка, впилась глазами в объявление на стене, и громко прочитала:

«Милостивые гости!

Ваша одежда поступила в обработку на портомойню. Покорно просим примерить наши наряды!»

– Куда поступила наша одежда? – сдавленно прошипела Жанна, топая голой ногой по половику.

– На портомойню. Так прачечная называлась.

– Ну-ну, – фырча от недовольства, Жанна окинула взглядом обновки и указала на красный сарафан с золотыми пуговицами. – Я красный надену, он мне больше к лицу. А ты надевай голубой.

Золотые пуговицы на алом шёлке Жаннину внешность не улучшили, и результат примерки новой одежды оказался плачевным, вызывая в памяти слова «как на корове седло».

Прилаживая к голове венец, Жанна обиженно надувала щёки:

– Придумают всякую глупость. Всё настроение испортили. Правда, Анюта?

Она глянула на подругу в поисках поддержки и замерла, неприлично перекосив рот:

– Вот это да!

Перед ней стояла не заведующая читальным залом районной библиотеки, и не туристка-рафтерша, а форменная дочь купецкая из сказки «Аленький цветочек».

Белоснежная блуза приоткрывала нежную шею с ниткой голубых бус, мягкими складками ластился к телу шёлк сарафана, подчёркивая высокую грудь и полный, стройный стан. Но самое чудное преображение произошло с Аниным лицом, увенчанным скромным синим венцом с жемчужинами по краю. Прикрыв волосы, старинный головной убор подчеркнул чистый лоб с ровными дугами бровей и высветил голубые глаза, которые вдруг засияли тёплым светом.

– На твоём месте с этой минуты я носила бы только сарафаны, – задумчиво произнесла Жанна, обходя Аню со всех сторон, как ребёнок обходит ёлку в поисках подарка. – Если бы мне сказали, что одежда может так менять человека, я бы не поверила!

* * *

Обедала их маленькая компания в огромной избе с выпиленной вязью надписью «Трактир Жар-птица».

В просторном помещении, разделённом русской печью, было шумно, беззаботно и накурено.

– Спасу нет от этого заморского зелья, – посетовал на курильщиков виночерпий в вышитой рубахе и доверительно шепнул, обращаясь к Ане: – Больше всех огневушки-поскакушки накурили, – он усиленно замигал глазами в сторону столика с тремя девушками, обряженными в красные баски и синие юбки с оборками. – Вы от них подальше держитесь, они всю ночь с водяными куролесили. Пришлось охранников, то есть богатырей, вызывать.

Виночерпий выглядел так уморительно, что Андрей с Кириллом не удержались от смеха.