И молодой маг Трени решился на отчаянный шаг.

— Простите, мастер Фунд, — прошептал магик и, положив руку на грудь пожилому уже огневику, выпустил ослабленный Воздушный кулак.

Мастера Фунда выгнуло дугой, он страшно захрипел, и Фунди вдарил ещё одним Воздушным кулаком.

— Убью… — прошептал пожилой маг, открывая глаза.

— Мастер Фунд, это они! — Трени, отчаянно труся, и не в силах оторвать взгляда от огня, полыхающего в глазах мага, показал на затухающий пассаж.

— Они? — недоверчиво прищурился маг.

— Огонь гаснет, — Трени почувствовал, что сейчас самый лучший момент, чтобы перевести внимание огневика со свой персоны на нежить. — Там три химеры, они пытаются вырваться!

— Огонь… — маг перевел взгляд на затухающий пассаж, — будет… — в следующий момент он оказался на ногах и вскинул руки, — … гореть!

Фигура мастера Фунда окуталась пламенем, а пассаж вспыхнул словно спичка.

— Жги! — радостно крикнул Трени, испытывая нешуточное облегчение от того, что ему удалось и привести огневика в чувство и выполнить просьбу мастера Крапа.

— Жги! — прохрипел мастер Крап, падая на одно колено и посылая в стену огня последнее Воздушное копье.

— Жги! — по строю стражников прокатился яростный крик.

И только один Добрыня горестно закричал:

— Муро-ом!!!

Кранк!

Звук лопнувшей костяной скорлупы был слышен даже на пристани.

Кранк! Кранк!

— Да! — заревела стража, с новыми силами круша зараженных и загоняя зомби в огонь. — Да!!!

— Не-е-ет! — прорычал Добрыня и, окутавшись щитами, бросился в пекло.

— Хватит! — выдохнул мастер Крап, с трудом удерживаясь в сознании. — Фунд, хватит! Трени, останови его иначе он выжжет себе источник!

— Простите мастер Фунд, — прошептал Трени и шагнув за спину полыхающему огнем магу, прикоснулся к его голове. — Воздушный кулак!

Огневик, получив магическую плюху, дернулся и тут же обмяк, повалившись в объятья Трени.

— Он меня убьет, — прошептал молодой воздушник, бережно укладывая мастера на пристань.

— Лучше быть сожженным в пепел, чем обратиться в такое, — мастер Фунд уселся прямо на землю и дрожащими руками потянулся за восстанавливающими зельями.

— Сомнительное утешение, — проворчал Трени, приподнимая голову мастеру Фунду и аккуратно вливая в приоткрытой рот зелье маны. — Что дальше, мастер?

— Сержант! — старший воздушник попытался подняться на ноги, но его так закружило, что он плюнул на все и остался сидеть на земле. — Выдвигаемся к магистрату!

— Есть, — отозвался стражник, не отрывая взгляда от огня, жадно пожирающего остатки пассажа. — Как быть с… богатырями? Может им надо как-то помочь?

— Что-то мне подсказывает, — воздушник устало махнул рукой. — Что это они нам помогут…

— Но там такой жар, не выжить никому. Даже…

Договорить сержант не успел.

Огонь испугано брызнул в стороны, и из горящего пассажа вывалились две обгоревшие фигуры.

— Илюш, ты как?! — Добрыня встряхнулся, избавляясь от местами оплавленной гранитной брони. — Илюш?!

— Норма, — прохрипел Муром обожженными губами, — доспех, сволочь, жжется.

— Один момент!

И Добрыня, не обращая внимания на ожоги и появляющиеся на руках волдыри, принялся срывать с друга расплавленную броню.