— Идеальное оружие, — подтвердил Добрыня. — Я бы даже сказал, гениальное! Не будь оно таким…

— Аморальным? — подсказал Муром.

— Именно!

— Он готовился, — Илья сжал кулаки в бессильной злобе.

— Готовился, — подтвердил Добрыня. — Причем, не один год. И тем страннее, что он решил принести себя в жертву…

— Смотри, — Муром показал на пристань, где их уже ждали. — Ребята Огюста!

— И что мы будем делать, когда доберемся до центра Сибурска? — вздохнул сбитый с мысли Добрыня.

— Как это что? — удивился Муром. — Сражаться!

— Если, конечно…

Добрыня мрачно указал на пассаж Буковского, из которого, не обращая внимания на бьющиеся витрины и витражи, выпрыгнула здоровенная трехметровая химера.

— … если конечно, получится до него добраться.

Глава 26

Первыми в бой, как это ни удивительно, вступила охрана Огюста.

По химере, визуально походившей на скорпиона, ударило сразу две молнии и огромный сгусток огня.

Молнии оставили на костяной броне кадавра черные подпалины, а от огненного шара химера увернулась, и он бесславно взорвался внутри пасада Буковского.

Во все стороны брызнули осколки витрин и витражей, а из самого здания повалил дым.

Химера тем временем молча бросилась на магов, не обращая внимания на жидкий строй стражников, которые ощетинились алебардами.

Она как будто точно знала, что главная опасность — это маги, и неслась сквозь воинов, чьи алебарды безуспешно выбивали искры из костяной брони.

Прорвав строй химера кинулась было на магов, но вместо того, чтобы растерзать пятерку волшебников, врезалась в невидимый щит.

Тот ощутимо прогнулся, но нежить удержал.

Но та и не думала сдаваться, нанося один удар за другим, отчего защитный купол прогибался и трещал по швам.

Причем химера работала, как здоровенными клешнями, так и своим изогнутым хвостом.

Вот на пристань упал один маг, два удара сердца спустя — второй.

Уцелевшие стражники хотели было ударить химере в спину, но высыпавшие из ближайшего переулка зомби не дали им этого сделать.

И как будто этого было мало, из переулка выскочила ещё одна костяная химера.

— В воду её! — крикнул Муром, правя корабль прямо на пристань. — Добрыня, готовься прыгать!

Вставать на причал по всем правилам морского дела было совершенно не к месту, поскольку на счету была каждая секунда, и богатыри замерли на носу суденышка, готовясь к прыжку.

— Пошел! — проревел Муром с силой толкая друга вперед и прыгая вместе с ним.

Следом раздался глухой удар, треск, и кораблик, врезавшийся на полном ходу в пристань, опасно закачался на волнах.

К счастью, пристань оказалась каменной, и находящиеся на ней разумные даже не заметили аварийной высадки богатырей.

Чего нельзя было сказать о химере, которая с удвоенной скоростью добивала проседающий щит.

Добрыня с ходу обрушил на кадавра град гранитных сосулек, целя в сочленения костяной брони, а Муром, вооружившись своим плугом, кинулся прямо на химеру.

Нежить, получившая неожиданный отпор, растерялась и отступила на шаг назад, чем тут же воспользовался Муром.

Отмахнувшись баклером от правой клешни, он вцепился в левую, увернулся от стремительного укола хвостом и, перехватив костяное жало сунул его в клешню.

Химера было дернулась назад, пытаясь освободиться, но Муром, во-первых, держал крепко, а во-вторых, он и не думал играть по её правилам.