«Не держи меня за дурака, партнер! — оскорбился Огюст. — Мой безопасник уже сотрудничает с капитаном Ядовым и гильдийцами».

«Тогда увидимся… барон Божеский!»

Судя по мощному эмоциональному отклику, Огюст не нашелся, что сказать, и Муром, решив не тратить времени попусту, отключился.

До назначенного места встречи ещё нужно было добраться…

До пристани у пассажа Буковского богатыри плыли почти двадцать минут, в течение которых проехали двадцать два моста и перебили три сотни зомби.

И чем ближе богатыри были к центру, тем чаще становились свидетелями ожесточенных схваток.

Зачастую с зомби сражались бессмертные, в то время, как местные предпочитали убегать и баррикадировать свои дома.

И как бы богатыри не хотели помочь попавшим в беду жителям, Муром твердо вел кораблик вперед.

Все, что он себе позволил — вести корабль ближе к берегу, чтобы Добрыня мог поддерживать местных своей магией.

Взрывающиеся булыжниками мостовые, вырастающие прямо перед зомби каменные големы, гранитные шипы, пришпиливающие самую опасную нежить к земле…

Добрыня пил зелья маны одно за другим и магичил практически на пределе своих возможностей.

Увы, но надежды богатырей на то, что все закончится доками не оправдались.

Уличные торговцы, попрошайки, мастеровые и даже патрулировавшая улицы стража по щелчку пальцев превращалась в кровожадных чудовищ, которые вели себя словно в каком-то фильме ужасов.

Бросались на ближайших разумных, стремясь повалить на землю и впиться в кожу своими заострившимися зубами.

И если на физическом уровне это действительно походило на триллер про оживших зомби, то на магическом все было ещё страшнее.

В момент укуса в жертву перетекала часть Скверны, и тело несчастного или несчастной тут же начинало подвергаться изменению.

Разум ещё сопротивлялся, но тело начинало жить своей жизнью.

Удлинялись и укреплялись ногти, превращаясь в цепкие когти, скручивались сухожилия, снижая мобильность зараженного, но в то де самое время дарую нечеловеческую выносливость.

Зубы трансформировались в клыки, которыми так удобно впиваться и рвать плоть, а голова стремительно обрастала костяными наростами, закрывая уязвимые точки.

И если абстрагироваться от ужаса, царившего на улицах Сибурска, и взглянуть на обращенных с научной точки зрения, то… это были идеальные для уничтожения населения химеры.

Минимальное время обращения — от дюжины секунд до минуты, максимальная защищенность и убойность в ближнем бою, высокая скорость и неутомимость…

Все это делало зараженных идеальными машинами для убийства.

Да, эти зомби, как обозвал их Добрыня, были не слишком маневренны и мобильны, и с трудом вписывались в поворот, но зато на прямой дистанции их жертва была обречена.

И чем дольше богатыри наблюдали за творящейся в Сибурске вакханалией, тем больше укреплялись в мысли: зомби-эпидемия — это не случайное заклинание, это системный проект.

— Дурацкое, кстати, название, — проворчал Муром, правя кораблик к пристани Буковского, от которой до центра было несколько минут пешим шагом.

Ну или минута бега.

— Зомби-эпидемия? — переспросил Добрыня, который без устали черкался в своем блокноте. — Согласен. Но оно лучше всего подходит для этого… безумия.

— Те химеры в доме Ислава…

— Да, — кивнул Добрыня, с полуслова поняв друга. — Это были опытные образцы. Чертов некромант экспериментировал, выводя новые подходящие… образцы.

— Эти уроды, — Муром с отвращением посмотрел на замерших на перекрестке зомби.