Резкий рывок в сторону, и химера, потеряв равновесие, летит сначала на землю, а потом, получив богатырский пинок по костяному брюху, соскальзывает с пристани и с громким всплеском падает в реку.

— Добрыня! — крикнул Муром, бросаясь на помощь стражникам, пятившимся под натиском зомби.

— Добью! — крикнул гном, обрушивая на химеру мощные удары вырываемыми из пристани камнями. — Братцы, помогите Илье!

Оставшиеся на ногах маги не стали возмущаться и, мгновенно признав главенство богатырей, бросились на помощь Мурому.

Вот только их молнии бессильно скользили по костяной броне, не нанося химере никакого ущерба.

— Бойцы! — Муром, бросившись наперерез паукообразной химере, мгновенно срисовал диспозицию. — Займитесь зомби!

Стражники с облегчением отступили назад и, пропустив богатыря, выстроились по бокам, образовав два косых фланга.

Муром же, оказавшись на острие атаки, без сожаления смахнул голову только что обращенному стражнику и обрушил свой плуг на костяную ногу химеры.

Слева и справа на него лезли зомби, пытаясь повалить, сбить с ног, на крайний случай, повиснуть на богатыре, но стражники ловко цепляли их своими алебардами.

В какой-то момент бой превратился в натуральную свалку, где Муром, вцепившись в паукообразную химеру одной рукой, второй каким-то чудом умудрялся отмахиваться и от атак кадавра, и от нападок зомби.

Часть стражников побросали алебарды, потерявшие смысл после прорыва нежити и, вооружившись короткими клинками, принялись колоть зомби, стараясь поразить глаза или прикрытое костяным наростом горло.

То тут, то там падал кто-то из стражников, и только латные доспехи спасали воинов от обращения в нежить.

Не спали и маги, переключившись с химеры на зомби.

Тот, что постарше прожаривал самых резвых одержимых Молнией, а тот, что помладше, прикрывал стражников Воздушным щитом и отбрасывал нежить Воздушным кулаком.

И если тактически казалось, что люди одерживают верх, то стратегически положение живых было более, чем удручающе.

Позади река, посреди которой качается на волнах уплывший кораблик. Впереди две улицы и переулок, из которых безостановочно валят зомби.

Но, что самое тревожное, одними зомби дело не ограничилось. Пассаж Буковского, куда залетел огненный шар, полыхал так, что жар ощущали даже закованные в броню стражники.

Разумные оказались между огненным молотом и водяной наковальней, и это не считая льющегося на них яда нежити…

— Минус один! — победный вопль Добрыни, казалось, придал воинам силы и они пошли в атаку, не обращая внимание на стягивающуюся к пристани нежить.

— Ты его утопил? — крикнул Муром, у которого все никак не получалось стреножить чертову химеру.

— Он открыл костяной щиток, прямо как Ислав! — крикнул в ответ Добрыня. — Когда начала захлебываться!

— Значит, эти твари разумны! — прорычал Муром. — В воду эту тварь теперь не затащить.

— Тогда давай наоборот! — помедлив секунду, отозвался Добрыня. — Если ты понял, о чем я!

— Работаем, брат! — проревел Муром и, бросив попытки повалить химеру на бок, врезался ей в грудь своим плечом.

Кадавр колол его своими костяными лапами, пытался разрезать короткими, но чрезвычайно острыми жвалами, но Муром, положившись на свою броню, упрямо толкал химеру вперед.

Прямо в полыхающий пассаж Буковского.

Градагах!

Дободам!

По напряженному лицу Добрыни скользнула капля пота, и здания, расположенные рядом с пассажем, который уже вовсю полыхал, дрогнули и рассыпались словно песчаный замок.

Рассыпались, чтобы в следующий момент вырасти вновь.