– Здесь трудно советовать что-либо конкретное, – вздохнула Римма Андреевна. – Пока смирись и терпи. Но не ведись на откровенное хамство. Если они тебя не уважают, то уважай себя сама.

Но, конечно, дело было не только и не столько в возрасте, сколько в банальной невоспитанности её учеников.

Самым отвратительным студентом был Морозов со второго курса. Вообще-то по паспорту его звали Леонид, но откликался он исключительно на «Лео», видимо, подражая Леонардо ДиКаприо. Русая чёлка, небрежно падающая на глаза, усиливала сходство с голливудской звездой.

С самого первого занятия Нелька обратила внимание на наглый и пристальный взгляд холодных светло-голубых глаз, устремлённый на неё.

– Как ваша фамилия? – строго спросила она обладателя этих глаз. Тот даже не изменил ленивой позы, продолжая сидеть, развалившись, и возить жвачку во рту.

– Морозов… – откликнулся он не сразу, а как бы поразмыслив сначала – стоит ли вообще удостаивать эту пигалицу ответом.

– Так вот, Морозов… Вы мне мешаете!

– Чем же это? – невозмутимо поинтересовался он.

– Своим видом! – не сдержалась она. – Вы же не слушаете, что я объясняю. И между тем всё смотрите, смотрите… Чего вы на меня уставились?! На мне узоров нету и цветы не растут, как говорилось в одном известном фильме.

– Да вот думаю… – спокойно отозвался Морозов. – Интересно, вы лифчик носите или нет? Не могу разглядеть под вашей дурацкой бабушкиной кофтой.

Сокурсники грохнули восхищённым хохотом. Нелька сначала оторопела, потом покраснела до корней волос, а затем затряслась от негодования.

– Немедленно… вон… вон из аудитории! – срывающимся голосом приказала она.

Морозов даже ухом не повёл. Беззаботно потянулся, хрустнул суставами, демонстративно зевнул.

– Морозов! – закричала она, от бешенства близкая к истерике. – Я сказала – вон!

– А если не уйду, что будет? – протянул он. – В угол поставите? Или отшлёпаете? Атата по попе… Штаны снимать?

Все снова засмеялись. Огромным усилием воли Нелька взяла себя в руки.

– Почему не уйдёшь? – спросила она спокойнее, переходя на «ты», чтобы хоть так подчеркнуть своё старшинство и более высокое положение в местной системе координат. – Я же вижу, тебе неинтересно. Так вот, я освобождаю тебя от столь мучительного присутствия на моём занятии.

– А можно мне тоже уйти? – обрадованно крикнул кто-то с «камчатки». Класс опять неистово заржал.

– Цыц! – полуобернувшись, шуганул разбушевавшихся товарищей Лео, как пастух – стадо, а затем вновь уставился на преподавательницу честными прозрачными глазами.

– Я не хочу уходить, у меня тяга к знаниям открылась – ну просто терпежу никакого нет, – откровенно юродствуя, пояснил он. Нелька чувствовала себя совершенно беспомощной и растерянной.