— Если он даст о себе знать, напомни ему, отрок, что время работает против него, — неожиданно четко проговорил Зорок, и особенно пронзительно сверкнули его глаза.

— Непременно, досточтимый Зорок.

Старец протянул руку, и его изображение в зеркале сменилось пляской радужных искр.

— Теперь хвост, — коротко подсказала птичка. Упрям, коснувшись ее хвоста, вернул в зеркало отражение спальни и призадумался.

— Бла-ги-е боги… — Василиса обхватила голову руками. — Упрямушка, а вот скажи, этот досточтимый старец — он из Чародейского Совета?

— Совет Славянских Старцев Разумных — так они правильно называются.

— И что, Наум для Совета слишком молод, да? Так, мальчишка… А какую должность занимает в Совете досточтимый Зорок?

Поняв ее смятение, Упрям улыбнулся:

— Не тревожься, Василиса, там далеко не все такие, Большинство еще моложе Наума. А Зорок занимает почетную, но не слишком обременительную должность Блюстителя Обрядности. И, поверь, исполняет ее хорошо. Да ты сама слышала: он может путать все, что угодно, кроме того, что касается дела. Все, что требовалось сказать, он сказал слово в слово, и Совету сообщит наш разговор в точности, вот только разве про тебя не вспомнит — ближайшие лет двадцать… А вообще, плохо. Я, признаться, втайне надеялся, что у Наума заготовлено заклинание перехода.

— Это чтобы, как сказал Зорок, «земными путями» не ходить?

— Вроде того. Конечно, будь это так, он бы непременно дал мне весть из Ладоги — сегодня уже мог бы добраться… Но, похоже, это пустые надежды.

— Теперь совершенно ясно, что оговор Наума и покушение на него — звенья одной и той же цепи, — подумав, молвила Василиса.

— Почему ты уверена?

Княжна отошла от зеркала.

— Я так понимаю, наложение чар откладывается?

— Ненадолго. Мне нужно заново приготовить зелье.

— Тогда пошли в чаровальню Ты будешь зелье варить, а я говорить.

* * *

Хэк посмотрел на невозмутимое лицо Хозяина и почувствовал, как в нем закипает гнев.

— Ты спокоен? По-твоему, все идет хорошо? А то, что шестеро моих парней полегли в этой проклятой башне — безразлично?

— Ты сам видел, насколько сильны оказались наши противники, — ответил Хозяин, наливая себе вина, — Проглот потерял еще больше воинов.

— Ваши болотники слабы, — пренебрежительно фыркнул орк. — Мы — сила!

— Вы не справились с чародеем, когда он был один и не ждал нападения — вы, против кого он не предусматривал защиты. А ночью мальчишкам кто-то помогал. Я даже догадываюсь кто…

Хэк отхватил кусок мяса и прожевал его, выжидательно глядя на Хозяина, однако тот потягивал вино, не торопясь продолжать.

— Может быть, тебе следовало обратиться к этому помощнику, а не к болотникам? — осторожно предположил орк.

— Не пытайся учить меня! — Равнодушие с лица Хозяина как рукой сняло, он стукнул деревянной кружкой по столу, расплескав вино.

Хэк не стал возражать. До сих пор он не видел Хозяина в таком состоянии и предпочел молча переждать вспышку. Благо много времени это не отняло. Взяв себя в руки, Хозяин даже усмехнулся:

— Когда нави узнают, кто помог разгромить их в башне, они придут в ярость. И этому помощничку очень не поздоровится, он еще попомнит свой отказ. Но это будет позже, а сейчас нави нужны мне здесь. И даже хорошо, что они в ярости — злее будут.

Хэк, проглотив мясо, позволил себе ехидно ухмыльнуться — и Хозяин не рассердился. Странный он. Никогда раньше Хэку не доводилось видеть разумное существо — орка ли, человека — которое так легко мирилось бы с провалами.