— Держитесь от этого заведения подальше, — выпалила она. — Вы меня слышите, Майлс?

— Подождите, пока я поправлю свой слуховой аппарат.

— Я повторяю, во всем этом нет ровно ничего смешного. Брет Тейлор — здоровый мужчина, и он готов на все.

— Успокойтесь, моя прелесть. Я вас понял.

— Тогда имейте это в виду.

Паула положила на место трубку и поднялась на второй этаж, в свою комнату. Надежные полы и кирпичные стены дома казались ей такими же непрочными, как карточные постройки на студии. Даже спальня была лишена необходимой интимности, как будто не хватало четвертой стены, а кровать, на которую она повалилась, стояла на виду у всего враждебного ей города.

Она поднялась с кровати, подошла к зеркалу, посмотрела на свое отражение и не понравилась сама себе. Потом подошла к большому стенному шкафу, чтобы переодеться в красивое платье. Набор одежды ужаснул ее. Бальные платья и кофты, костюмы и шарфы, юбки и жакеты — все было экстравагантно и отвратительно, как маскарадные костюмы. На эти изделия из шелка, хлопка и шерсти были израсходованы тысячи долларов, но там не было ни одной вещи, в которой ее можно было бы положить в гроб.

— Тебя долго не было, милый, — заметила девушка.

Она встала и направилась к нему с сонным выражением лица. Ее пупок и два соска составляли рисунок еще одного лица, удлиненного и скорбного. Когда он видел такое лицо вместо тела, то понимал, что девушка ему больше не нужна. Он позволил ей поцеловать себя, но не ответил на поцелуй.

— В чем дело, Лэрри?

— Все в порядке.

— С кем ты разговаривал по телефону? — прошептала она ему на ухо. Ладони, которые она положила ему на шею, были влажными.

— Дела. Заготовки уже раскалились на углях.

— А именно?

— Мои дела, не твои. Послушай, Фрэн, почему бы тебе не слинять на время?

— Чтобы ты мог устроить свидание с другой девушкой?

— Я сказал, что это — дела.

— Я слышала, как ты разговаривал по телефону. Ты думаешь, я тупица?

Он прямо посмотрел ей в глаза и ухмыльнулся.

— А как ты сама думаешь?

— Кто она такая?

— Кажется, я посоветовал тебе слинять. Уходи, исчезни, дуй отсюда, проваливай!

Она прислонилась правой щекой к его груди и замерла.

— Я уйду, если скажешь, кто она.

— Хорошо, — произнес он. — Ты хочешь, чтобы я поступил с тобой круто. — Он схватил ее локти с видом человека, который снимает неудобный воротник, разорвал ее захват и оттолкнул от себя.

— Ты не смеешь так со мной обращаться, — пропищала она.

Он сделал к ней шаг. Она отступила.

— Я ухожу, но ты пожалеешь, если будешь так обращаться со мной.

Она оделась, надела туфли и коричневое спортивное пальто. Он проводил ее в гостиную.

— Не дуйся, Фрэн. Я же сказал тебе, это — дела. Мне, может, придется поехать в Неваду на пару недель.

— Мне все равно, — кинула она от дверей и добавила приторно-сладким, неприятным голоском: — Кланяйся ей от меня.

Слушая звуки ее шагов по коридору, он пожал плечами. Фрэн решила, что тут замешана другая женщина, а с дамой спорить бесполезно. Конечно, женщина здесь замешана, но Паула Вест ему не принадлежала. Вест была слишком шикарна для него. Не внешне — внешний шик его бы не смутил. Она принадлежала к другому классу. А это пробирает насквозь за десяток шагов. Она шустрая дама, но поступила неумно, велев ему не совать нос в «Золотой закат».