Изменить размер шрифта - +

– Слушать… – пробормотал молодой Дирт. – Что от тебя можно услышать?

 

Это скучно…

Когда ребенку исполняется три года, он получает свое первое оружие – боевой кинжал, легкий, простой, но бритвенно острый. На рукояти вырезано слово. Это имя кинжала. Когда мальчик напитает лезвие своей кровью, это имя перейдет и к нему. Теперь они неразлучны – человек и его кинжал. Кинжал и его человек…

После того, как ребенок обретет имя, он становится Послушником. У него появляется Наставник. Два года Наставник учит своего подопечного работать с кинжалом. Два года – это минимум, необходимый для того, чтобы почувствовать оружие…

В пять лет мальчик получает коня.

В шесть – сбрую.

В семь – седло.

Когда мальчику исполняется восемь, Наставник вручает ему меч. Небольшой, скромный, дешевый. Ученический. Четыре года надо, чтобы усвоить основные приемы фехтования. Еще два года уходит на то, чтобы научиться драться без приемов.

Где-то к пятнадцати годам Послушник голыми руками ломает исщербленый старый клинок. Это значит, что теперь он способен справиться с настоящим боевым мечом.

Примерно год Наставник выбирает оружие для своего ученика. Тут нельзя ошибиться, потому что этот выбор на всю жизнь. Кому-то нужен двуручный гигант, кто-то предпочитает пару стремительных коротких клинков…

В шестнадцать лет они встречают друг друга – воин и его меч. Подросток в первый раз касается рукояти и уже не хочет ее выпускать.

Когда Послушнику исполняется восемнадцать, ему завязывают глаза и выводят в мир. Дорога в селение, где прошло его детство, теперь закрыта. Он сможет туда вернуться, лишь когда получит право называться Наставником. Но на это уйдет много лет. Пока же он, странствуя со своим учителем, должен завершить Послушание.

Как?..

 

– Всего лишь болото, – откликнулся Лигхт.

– Эти огни…

– Болотный газ.

– Тени…

– Туман…

– Как думаешь, здесь может водиться нежить?

– Здесь можно встретить все, что угодно.

– Ты меня успокоил, Наставник.

– Будь внимательней, Послушник…

Какое-то время всадники ехали, храня молчание. Черный лес тоже безмолвствовал. Только со стороны болота иногда доносилось странное вязкое плюханье, словно кто-то кидал в трясину тяжелые булыжники.

– Что это, как думаешь? – спросил Дирт.

– Откуда я знаю? – сказал Лигхт, пожав плечами.

Дирт зевнул. Осведомился:

– Скоро привал?

– Неужели ты хочешь остановиться прямо здесь?

– Нет. Но я порядком устал.

– Еще бы. Второй день в седле.

– И вторую ночь.

– Ничего. Вот выберемся из леса, там отдохнем.

– И когда это будет?

– Не знаю…

Дирт привстал в стременах, вытянул шею, пытаясь что-то рассмотреть в колыхании испарений. Лошадь под ним негромко фыркнула.

– И все же, что это за звуки?

– Болотарь.

– Что?

– Не что, а кто… Хозяин болота. Следит за нами. Идет по трясине, шлепает.

– Шутишь?

– Может быть… А может и нет…

– Шутишь! – решил Дирт и, вроде бы, успокоился, расслабился. Лигхт, напротив, подобрался, поправил меч, внутренней стороной бедра коснулся заряженного арбалета, проверяя, на месте ли он, не съехал ли куда в сторону. Сказал негромко:

– Будь внимательней.

– Что?

– Пока не знаю.

Быстрый переход
Мы в Instagram