|
Нефти на твоём острове мы всё равно не найдём, а вот майки с портретом Че точно могут стать предметом экспорта. Сейчас самое время перейти из глухой обороны в атаку, но не с калашами на перевес, а с новой советской экономической доктриной в руках и немецкими миллиардами и тут новые бизнесмены с партбилетом в кармане и верой в социальную справедливость сделают намного больше, чем партизаны в джунглях.
Фидель Кастро громко рассмеялся, крепко потряс Сергея, обнимая его и громко воскликнул:
— Серхио, таких как ты у нас называют гринго, но в твоей душе бьётся сердце настоящего революционера! Мне не меньше твоего хочется того же, и поэтому я жду тебя на Кубе после двадцать пятого съезда вместе с твоими немецкими бизнесменами, но никаких казино мы для них строить не станем.
Глава 23. Подготовка к XXV съезду КПСС
На Кубе Сергей не только немного, всего полдня, отдохнул, но и поработал трое суток над документами для кубинских товарищей, в красках расписав им все преимущества нового социализма. Это был самый обычный, на его взгляд, бизнес-проект, но Фидель бы им потрясён настолько, что не сразу поверил в то, что Куба может даже отказаться от доброй половины плантаций сахарного тростника и при этом уровень жизни кубинцев будет ничуть не хуже, чем в ФРГ. Узнав же о том, что уже в самое ближайшее время Куба получит от компании «РКТ» инвестиции в сумме пятьдесят миллиардов западногерманских марок и что за этими деньгами уже можно вылетать в Европу, он сначала не поверил и улыбнулся, но уже через пару секунд улыбка сошла с лица команданте и он принялся заново перелистывать подготовленный для его страны ещё в две тысячи десятом году обширный бизнес-проект на шестьсот с лишним страниц.
В Москву Сергей летел через Лондон, где его самолёт совершил посадку для дозаправки официально, а неофициально для того, чтобы провести переговоры с премьер-министром Великобритании Эдвардом Хитом. Предчувствуя своё поражение на предстоящих выборах, он ухватился за предложение Гельмута Шмидта обеими руками и сумел переиграть лейбористов на их же собственном поле, — заявив во всеуслышанье о прорывных договоренностях с ФРГ, Францией и Советским Союзом, который он ловко затолкнул в задние ряды и теперь хотел выторговать только одно, роль формального лидера в создании транснационального авиационного концерна для своей страны. Переговоры проходили в небольшом помещении, отведённом в аэропорту Хитроу британским спецслужбам и Сергей разговаривал с британским премьером с глазу на глаз. Он уже поговорил по телефону с Гельмутом Шмидтом и президентом Франции Валери Жискар д'Эстеном и высказал им благодарность от имени всего советского руководства за действенную помощь. Сейчас же, выслушав британского премьер-министра, он сказал:
— Пусть наша компания называется «Мерседес».
Эдвард Хит после его ответа недоумевал ровно три секунды, после чего слегка улыбнулся и негромко сказал:
— Прекрасно, господин посланник. Вы очень хорошо знаете историю европейского бизнеса. Как вам понравится такое название нашего транснационального концерна — «Лондонский международный авиационно-космический промышленный альянс»? Великобритания и Франция желают последовать примеру Германии и присоединиться ко всем советским космическим программам. Франция ради этого даже готова в качестве своего вклада передать в наше совместное пользование свой космодром в Тихом океане и проект «Ариан». Наш вклад также будет очень весом, ведь мы умеем делать не одни только двигатели для самолётов.
Сергей быстро спросил:
— Включая военно-космические программы, сэр?
— Да. — Ответил Эдвард Хит — Я думаю, если на борту построенного нами космического бомбардировщика «Писмейкер» помимо представителя ООН и Германии будут находиться ещё и офицеры трёх ядерных держав, то шестое кресло будет пустовать не долго. |