Сергей Александрович расстегнул ремни, плавно выплыл из удобного мягкого кресла, в котором шагнул с Земли в космос будучи одетым в свой колониальный белый наряд и откликнулся:

— Да, я уже и забыл обо всём, Володя. Ну, что пойдём покажешь нам наш скворечник, где мы с Юлей будем куковать до самого Марса или у тебя есть ещё дела?

Владимир Зимин рассмеялся и воскликнул:

— Конечно покажу, крёстный! Мы до шайтан-сарая ещё полтора часа добираться будем, а потом я покажу тебя, как мы будем в него протискиваться, словно щенок через штакетник.

Когда Сергей Александрович и Юлия Дмитриевна заплыли внутрь своей каюты, они невольно ахнули. Это была просто роскошная четырёхкомнатная квартира с удобной спальной, своей собственной кухней и даже ванной комнатой с настоящей ванной, глядя на которую супруга главного координатора спросила:

— Володенька, неужели я смогу принимать во время полёта к Марсу ванну? Это же безумно дорого.

— Крёстная, даже если бы мне пришлось платить за это из своего кармана, то я всё равно предоставил бы тебе такое удовольствие! — Радостно воскликнул Владимир Никитин — Но это доступно практически всем пассажирам первого класса, а их не так уж и много на борту корабля. Зато все остальные могут принимать душ хоть по три раза в день. У нас стоит на борту мощнейшая установка регенерации воды и она возвращает ей все её природные качества. Даже самые привередливые эксперты не могут отличить регенерированную воду от родниковой. Ну, и к тому же во время полёта нас будет очень здорово выручать наша оранжерея. В ней уже всё созрело и она теперь нуждается в одних только любителях вегетарианской пищи. У нас даже будет парное молоко, крёстное, мы ведь везём с собой на Марс стадо их трёхсот дойных коров. В общем это будет очень приятный космический полёт. Особенно для тех, кто умеет найти себе развлечение без посторонней помощи.

Юлия Дмитриевна поспешила успокоить крестника:

— На этот счёт ты можешь не беспокоиться, Володенька. У меня столько работы, что её придётся ещё и на Марсе доделывать, а твой крёстный, как ты знаешь, найдёт себе заботу даже в темноте со связанными руками и ногами.

Владимир радуясь возможности проявить себя настоящим хозяином, стал показывать своим самым любимым после настоящих отца и матери людям их каюту, в которой буквально всё было сделано как раз на вкус Сергей Александровича и Юлии Дмитриевны. Крёстная высоко оценила такую заботу и расцеловала его в обе щёки. Одетая в элегантный, тёмно-синий брючный костюм с туфельками на низком каблучке застёгивающимися на ремешок, она выглядела намного моложе своих лет и как только осмотр каюты закончился, снова пошла к космическим стюардессам, у которых начиналась долгая и хлопотная вахта. Сергей Александрович, немного посидев за столом в своём кабинете напротив квадратного иллюминатора размером полтора на полтора метра, подумав о том, что во время полёта он сможет, наконец, разобраться со своим архивом глядя на звёзды, вместе с Владимиром Зиминым отправился в пилотскую рубку. Она за время их отсутствия преобразилась.

Переборка в помещении перед рубкой, служившая ещё совсем недавно палубой, была убрана, прозрачный пол рубки также сняли и куда-то убрали, а два шлюза, через которые можно было раньше войти в неё, наглухо задраены и в самой рубке теперь должны будут служить частью пола. Подняться в рубку, имевшую в плане форму овала длиной в двенадцать метров, шириной в семь и высотой около пятнадцати, можно было на двух лифтах. Посреди рубки теперь стоял большой пульт управления, окруженный двенадцатью креслами с большими плазменными экранами, поверх которых было хорошо видно через иллюминаторы всё, что творилось снаружи корабля. Для того, чтобы посмотреть вперёд, то есть вверх, нужно будет теперь запрокидывать голову, но пилотские кресла легко откидывались назад вместе с частью пульта, так что пилоту предстояло управлять кораблём лёжа, если он не хочет доверяться изображению на экране.