Взлетал этот тридцатилетний парень очень напористо и совершенно бесцеремонно, хотя «Пионер» вместе с ещё полутора десятками кораблей точно такого же класса числился среди скоростных пассажирских лайнеров, регулярно летающих к Земле. Как и все пилоты, летающие на тяжелом мультитексе, он брал на борт только тех пассажиров, которые могли переносить перегрузки в шесть же, а к Бате и вовсе относился, не только как к равному с ним по лётному опыту пилоту, но ещё и как к самому близкому родственнику. Теперь, когда термоядерные космопланы превращали расходную массу в своих двигателях с магнитной рубашкой в горячую плазму, имеющую температуру в восемь тысяч градусов, корабли класса «Пионер» совершали рейсы к Земле независимо от того, где она находилась. Даже в том случае, если между Землёй и Марсом находилось Солнце. Тогда они просто шли дней десять с максимальным ускорением.

Полётный план этого рейса к Земле не был таким жестким. Стартовав с Марса, «Пионер» должен был направиться в Сторону Венеры, пройти орбиту Земли и нырнув ещё ниже, направиться после этого уже к непосредственно к Земле, чтобы обогнув её по довольно большому кругу догнать на торможении, двигаясь всё время с ускорением в два же с четвертью. Правда, при торможении перегрузки на двенадцать часов должны были увеличиться до трёх с половиной же, но в это время весь экипаж и один единственный пассажир корабля должны будут находиться в гидрокомпенсационной ванне практически всё время кроме нескольких часов в сутки. Зато таким образом полёт должен был занять всего пятнадцать дней. Сразу же после старта все стали готовиться к увеличению ускорения, то есть надевать на себя гидрокостюмы и когда гидрокомпенсационные ванны были заполнены глицерином, забрались в них со смешками и шуточками про русалок.

Полёт прошел без каких-либо происшествий. Сергей Александрович не смотря на неудобства хорошо отоспался и даже изучил множество новых материалов по Конгрессу Наций и когда «Пионер» стал догонять Землю с ускорением всего в ноль пять же, даже пожалел, что он закончился так быстро. Посадку он решил совершить на космодроме имени Королёва и известил Землю об этом ещё трое суток назад. Он даже не удивился, когда тотчас, как только они зашли на орбиту, справа и слева от них появилось по два писмейкера-конвертоплана новой конструкции. Так впятером они и зашли на посадку. Писмейкеры, приземлившись, остались далеко позади, а «Пионер» подкатил к центральному зданию космодрома, где Сергея Чистякова встречало несколько десятков человек во главе с новым президентом СССР Игорем Родионовым, молодым, сорокатрёхлетнем красавцем, любимцем женщин, прекрасным волейболистом игравшим когда-то за ЦСКА, военным космонавтом и просто хорошим парнем. Надёжным, как танк «Т-34» и таким же пробивным и настырным.

Чтобы потрафить новому президенту, Сергей Александрович обрядился в новенький маршальский мундир со всеми наградами, члены экипажа «Пионера» также и все вместе, девятнадцать мужчин и женщин, они спустились по носовой аппарели и степенно направились к встречающим. Встав напротив президента, маршал Чистяков чётко взял под козырёк и доложил:

— Товарищ президент Советского Союза, задание партии и советского правительства мною на Марсе выполнено полностью.