— Зачем же вы тогда сломали экономику на Земле? — Ещё громче крикнул другой репортёр.

— А вы ничуть не умнее своего коллеги. — Тут же сказал, как отрезал, Сергей и прибавил — Экономика на Земле ещё никогда не работала с такой интенсивностью, как сейчас.

Практически каждый репортёр старался задавать ему только провокационные, порой откровенно подлые вопросы. Поднявшись на самую верхнюю ступеньку, он сделал рукой жест и ему немедленно подали микрофон большого мегафона, через который он немедленно задал репортёрам следующий вопрос:

— Господа, на какой помойке вас подобрали и где обучали? Вы даже не в состоянии задать мне ни одного умного, толкового вопроса по существу. Извините, но никакой пресс-конференции для вас я устраивать не стану. Не привык иметь дела со швалью.

Высказав своё мнение, Сергей Чистяков лучезарно улыбнулся, круто развернулся и пошел к входу. Кто-то немедленно запустил в него из толпы каким-то предметом, но тот был мгновенно перехвачен телохранителем главного координатора. Это оказался пластиковый сосуд с краской. Телохранители мгновенно выхватили пистолеты, стреляющие шариками с краской, но не той, которая применялась для пейнтбола, а несмываемой и моментально принялись метить её лица всех крикунов. По большей части все эти люди не имели к журналистике никакого отношения и похоже, что телохранители Сергея Чистякова это хорошо знали, так как по настоящим журналистам и телерепортёрам они не стреляли. Поняли это и господа, нанятые для того, чтобы оскорблять и унижать Сергея Чистякова, а потому сразу же стали разбегаться. Возможно, что они были готовы к арестам, но никто их арестовывать не стал. Правительственные спецслужбы работали куда тоньше, они просто взяли каждого хулигана на заметку.

Сергей Александрович тем временем вошел в огромный зал заседания, остановился при входе и стал внимательно осматривать его. Места членов конгресса наций располагались полукругом от председательской кафедры, перед которой стоял деревянный постамент с большим столом, огороженным деревянной балюстрадой. Позади него несколько парней из его службы безопасности уже устанавливали экран огромного телевизора, а остальные внимательно осматривали ту клетушку, в которую намеревались усадить, как преступника, их шефа. Ещё человек пятнадцать, вооруженных специальным оборудованием, бесцеремонно осматривали зал и господ, сидящих в нём, начав с президиума. Кто-то попытался было возмутиться, но ему под нос сунули стальные наручники и он моментально упокоился. Минут через десять за тем столом, где должен был сидеть Сергей Чистяков и общаться с членами Конгресса Наций, осталось только три кресла из пяти, да, и то своё кресло и кресло помощника начальник его службы безопасности отодвинул подальше от стола в углы.

Он подошел к Сергею Александровичу, кивнул ему и втроём они заняли свои места. Помощник тут же достал из серебристого кофра стакан с подстаканником, налил в него чаю и поставил перед своим шефом. Сергей каждой клеточкой своего тела чувствовал враждебность зала, но вёл себя непринуждённо и даже насмешливо, с издёвкой. Он положил на стол ноутбук, пододвинул к себе микрофон и, наконец, спросил:

— Кто будет председательствовать в этом благородном собрании и по какому поводу оно вообще собралось?

Джордж Сорос, который невозмутимо наблюдал за ним, слегка кивнул головой и ответил:

— Господин Чистяков, вас доставили сюда для того, чтобы вы объяснили нам некоторые обстоятельства своей деятельности, которую комиссия Конгресса Наций, изучавшая её на протяжении трёх лет, сочла крайне вредной для человечества.

— Господин председатель, доставляют задержанных подозреваемых или арестованных преступников, а я не отношусь ни к одной, ни к другой категории граждан. — С насмешливой улыбкой парировал Сергей его реплику и спросил — Похоже, что вы намерены превратить своё собрание в суд надо мной? Ну, а поскольку вы не имеете на это никаких полномочий, то я согласен лишь обменяться мнениями по поводу того, что вы считаете полезным, а что вредным для человечества.