– Мы будем держать этих планетёров под психофонами, пока они не расскажут, что это за оружие, – жёстко заявил Траск. – А вы, Чирлей, не задерживайтесь. Отправляйтесь на Эребус прямо сейчас!

Джон Торн невольно содрогнулся, когда двое людей Чирлея вывели Лану из камеры и потащили её по коридору. Он мельком увидел её бледное измождённое лицо и услышал отчаянный, рыдающий крик:

– Джон, я выдала им тайну! Я больше не могла не думать о ней! И теперь они везут меня на Эребус. Всё потеряно, и это моя вина!

– Лана, это не твоя вина! – хрипло вскричал Торн. – Лана!

Но её уже увели. Жирное зелёное лицо Дженка Чирлея на мгновение скривилось в усмешке. Но взгляд его оставался злобным и полным ненависти.

– Прощайте, планетёры, – насмешливо пискнул уранец. – Пожелайте мне приятного путешествия на Эребус. К тому времени, как я вернусь с радитом, вы трое уже будете мертвы!

Глава XV. Сквозь бурю

Шторм бушевал над ночным Сатурнополисом. Невероятно ослепительные вспышки раскалывали небо, гулкий гром, подобный хору титанов, сотрясал всё вокруг. Потоки дождя и крупного града обрушивались на сумрачную столицу. Это была одна из регулярных тут «спутниковых бурь», которая начиналась, когда три или более луны планеты сближались друг с другом и своим совместным гравитационным воздействием создавали приливные возмущения в атмосфере огромной планеты.

Величественная цитадель диктатора расплывчато вырисовывалась в потоках бури, смутно просвечивая сквозь них голубым светом своих окон. Ни ночь, ни буря не могли остановить бурную деятельность, кипевшую в нервном центре Лиги Холодных Миров, где диктатор и его офицеры планировали величайший завоевательный поход в истории.

До глубоких подземелий цитадели бешеный рев шторма доносился лишь как глухой непрерывный гул. И здесь, в освещенной бледно-синим светом камере, Джон Торн напряжённо трудился.

Он передвигал свой стул по полу, дюйм за дюймом толкая вперед своё тело, удерживаемое кожаными ремнями. Медленно он продвигался к двум своим спящим товарищам.

– Должен сделать это сейчас или никогда! – гудел психофон Торна. – Утром они узнают о моем плане из отчета машины. Мы должны успеть всё сделать до утра....

Глаза Торна лихорадочно горели. У него возникла отчаянная идея, как им спастись.

Дни и ночи минули с того момента, как Дженк Чирлей улетел на Эребус с Ланой Кейн. Сколько именно дней и ночей – Торн не мог вспомнить точно. Время для него слилось в один мутный поток. Ему казалось, что он вот-вот сойдет с ума. Но он был рад, что никто из них не знает, как действует оружие Союза.

Самой мучительной мыслью, терзавшей его все эти долгие часы, была мысль о Чирлее, улетевшем с Ланой на Эребус за радитом. Уранец вернется с радитом. Но он вернется без Ланы, ведь теперь она больше не будет нужна Лиге!

Час назад люди Траска забрали из психофонов планетёров кассеты с записью их мыслей. Затем они поставили новые кассеты и ушли. И именно тогда у Торна родился безумный план побега.

Его мысли о побеге тот час озвучивались и записывались психофоном. И Торн понимал, что он должен успеть всё сделать, прежде чем эта запись будет прочитана. Торн продолжал судорожно раскачивать стул, надеясь, что гул бури помешает двум охранникам в коридоре услышать его.

Он осторожно двигал свой стул вперёд, тонкие чёрные провода, соединявшие его затылок с психофоном, медленно натягивались. Наконец стул Торна оказался рядом со стульями, в которых устало спали Ганнер Уэлк и Сол Ав.

– Ганнер! – яростно прошептал Торн. – Проснись!

Меркурианин медленно открыл затуманенные покрасневшие глаза. Сол Ав зевнул, также проснувшись. Их психофоны начали гудеть оживлённее, озвучивая вновь начавшийся поток осознанных мыслей.