Брэдли откинулся на спинку кресла и внимательно посмотрел на Эдварда Ливингстона, который явно не унаследовал от отца бешеного темперамента и жизнестойкости. В свое время старый Фримонт Бенджамин Ливингстон надрал уже взрослому Эдди задницу, заставив его жениться на беременной Джози Смолл Берд.

Могущественному Брэдли Гилкристу, главе Клуба и владельцу самого крупного банка в Лоло, было мало пользы от Эдварда Ливингстона, но их семьи давно дружили. Фатальной ошибкой Эдварда была уверенность, что он сможет жениться на Анжелике. Дочь Брэдли была не для него. Она была сильнее и умнее Эдварда в тысячу раз, так что даже близко не подпустила его к себе. Она была настоящей Гилкрист! И она принадлежала Брэдли.

— О своей дочери я сумею позаботиться, но эта Мэттьюз действительно может стать для нас реальной угрозой, если ей удастся раскрутиться. Джеффри, тебе, наверное, стоит открыть кое-какие счета и посмотреть, что может сделать наша маленькая группа друзей, чтобы выкупить ранчо Бирклоу и «Пинто Бин». Подготовь информацию для нас, хорошо?

«Все такая же взрывная и горячая… приятно в этом снова убедиться. Судя по всему, Кло никогда не успокоится», — думал Майкл, наблюдая через окно конюшни, как старый фургон несется в гору к его ранчо. Мартовское солнце вспыхивало на железной поверхности фургона, который рассекал глубокие лужи на дороге. Дорога из Лоло до ранчо занимала минимум полчаса. Видимо, Кло выехала сразу, как только швырнула трубку, и всю дорогу неслась как угорелая, потому что с тех пор прошло всего минут двадцать.

Майкл усмехнулся, вспомнив долгое молчание в трубке, когда она услышала его голос вместо предполагаемого собеседника. Разгневанная Кло Мэттьюз — это будет интересное зрелище! Майкл подцепил на вилы еще один большой пласт прелой соломы и выкинул его из стойла.

Лопес стоял за окном конюшни, время от времени просовывая голову внутрь, чтобы посмотреть, что делает Майкл. Конюшня располагалась как раз напротив того самого амбара, в котором Кло хотела соблазнить его в юности. Она была тогда вся гладкая, как шелк, и сладкая, как крем.

Когда-то давно ее не устроило, что Майкл не захотел стать просто ее любовником. Тогда он хотел сделать ее своей женой. Сейчас ему было нужно от нее нечто другое. Он хотел ощущать под собой трепещущее от страсти тело Кло, которая молча боролась бы с ним, потому что в этом поединке не нужны слова. Наверное, тогда бы он успокоился и смог бы поклясться себе, что выкинет ее из головы…

Раздался визг тормозов, потом громко хлопнула дверца фургона. Он незаметно выглянул в окно и увидел, что Кло спешит к дому. Ее бедра ритмично покачивались при ходьбе. Майкл закусил губу. Ни одна женщина так не действовала на него. Кло поднялась на крыльцо и нетерпеливо забарабанила в дверь. Не дождавшись ответа, она уперлась кулаками в бока и оглянулась.

Когда Майкл увидел ее лицо, то как будто получил удар поддых. В памяти тут же вспыхнула картинка двенадцатилетней давности: девятнадцатилетняя Кло направляется к нему в амбар, чуть покачивая бедрами. Она была сейчас точно так же разгневана, как тогда, когда запустила в него мячом. Страстная, злая и готовая разрушить весь мир, только теперь она стала еще красивей. Кло стояла перед ним — взрослая, уверенная в себе, в полном расцвете женственности, полная жизни. Ветер шевелил отросшие волосы, а в свете яркого солнца голубые глаза гневно сверкали. Сейчас она ничем не напоминала ту бледную, с огромным синяком под глазом, заплаканную Кло, с которой он ехал в фургоне. И глядя на нее, Майкл забывал преследовавшие его картины — искалеченные, окровавленные трупы забитых до смерти женщин и погибших детей.

Майкл с силой отшвырнул еще один пласт сена. Как человечество способно убивать себе подобных и продолжать воспроизводиться для новых войн и убийств?! Он хотел жить и радоваться, и при взгляде в окно на эту прекрасную женщину жаркая волна желания поднялась в нем.