Майкл с силой отшвырнул еще один пласт сена. Как человечество способно убивать себе подобных и продолжать воспроизводиться для новых войн и убийств?! Он хотел жить и радоваться, и при взгляде в окно на эту прекрасную женщину жаркая волна желания поднялась в нем. Голубые глаза Кло от злости прищурились, светлые волосы развевались на ветру. В ней было столько жизни и страсти, что у Майкла потемнело в глазах. Он так ее хотел!..

Годы выточили лицо Кло, убрав детскую округлость. Глядя на нее, Майкл обнаружил, что она стала очень похожа на Стеллу в молодости. Дэн и Гейб были больше похожи на Сэма.

Майкл с детства стал частью этой семьи, таким же братом для Кло, как и его друзья. И сейчас ему больше всего хотелось, чтобы эта женщина была тут настоящей хозяйкой, как он мечтал всю свою юность. Сильная, гибкая фигурка, уверенно стоявшая на крыльце его дома, — сколько раз он воображал себе эту картину! С головы до ног Кло была истинной женщиной. Худоба только подчеркнула ее высокую грудь, тонкую талию, округлые бедра и, казалось, удлиняла и без того длинные ноги. Большая не по размеру куртка, принадлежащая, видимо, Дэну или Гейбу, только подчеркивала ее женственность.

Майкл собирался соблазнить ее, чтобы, наконец, избавиться от этого наваждения. Черт, но даже горькая память о прошлом не смогла убить в нем желания жить с ней в одном доме, растить вместе детей… Он, казалось, мог бы убить ее за то, что она уехала от него тогда и вышла замуж.

Кло нетерпеливо потопала ногами в дорогих ботинках и продолжала осматривать двор.

— Майкл! Черт возьми, Майкл! Немедленно иди сюда! — наконец крикнула она, не выдержав.

Майкл с удивлением почувствовал, что у него задрожали руки. Ему хотелось броситься к ней, хорошенько встряхнуть и проорать ей в ухо, что она никогда ничего не значила для него. Но это было бы ложью. До того, как она запустила в него мячом, он собирался жениться на ней и лишить ее девственности в первую брачную ночь с нежностью, накопленной за долгие годы.

— Леди зовет, Лопес, мой мальчик, — криво усмехнулся Майкл, поднимая еще один пласт прелой соломы.

Затем бросил вилы и медленно пошел к выходу, стараясь контролировать свой гнев. Он не стал надевать рубашку — в конце концов, он был у себя дома и не собирался обращаться с ней, как с леди.

Обхватив себя руками за плечи. Кло наблюдала, как он выходит из конюшни и направляется к дому. Как опытный психолог, Майкл понял, что она уже отгородилась от него надежным забором. Он тянул время, рассматривая ее с кончиков ботинок от Гуччи до растрепанных волос.

— У тебя появились веснушки, — заметил он, поднимаясь по ступенькам крыльца. Кло пахла жарким лугом с полевыми цветами и булочками с корицей, которые пекла Стелла. Майкл, уже справившись с желанием, уставился на ее бедра. — Тебе идут обтягивающие джинсы.

Кло задрала подбородок, прищурилась и сжала губы, но когда он резко шагнул к двери, она испуганно отпрянула. Майкл почувствовал, как она напряглась, а во взгляде мелькнул страх. Майклу был знаком этот взгляд — так смотрели затравленные женщины, пережившие побои или сильный стресс. И все же Кло выжила, судя по воинственному виду, с которым она тут же посмотрела на него. И Майкл за нее порадовался.

— Испугалась? — усмехнулся он, отметив про себя темные круги под ее глазами и необычную бледность. Неужели она страдает по своему бывшему мужу? Не может спать по ночам от тоски по нему?.. У Майкла дрогнуло сердце.

Теперь Кло хладнокровно, с презрительным любопытством осматривала его с ног до головы. Майкл мысленно чертыхнулся. Кто-то очень хорошо научил ее прятать свои необузданные чувства, которыми она отличалась с детства. И теперь это умение скрывать их стало почти автоматическим.

— Отдай мне вещи матери, Майкл.

Кто бы ни был этот человек, превративший всегда такую непосредственную Кло в сдержанную, умеющую контролировать себя женщину, Майкл уже ненавидел его.