— Предлагаю попробовать эти напитки, — сказал Дэвид.

— А тебя за это не уволят?

— У тебя есть время? — спросил Дэвид.

— Полно.

— Тогда мы так поступим — я поставлю твоей девушке изучение языковых баз на разгон, в данных комплекса будет отображено, что я работаю, а там как раз смена закончится. Мы же в это время проведём дегустацию этих прекрасных напитков.

— Я совершенно не против оценить органолептические свойства этих напитков в компании замечательного человека, но у меня пока нет средств, чтобы оплатить разгон.

— Ерунда, — махнул рукой Дэвид, ставя на стол коньяк. Он из шкафчика достал пару стаканов. — У меня имеются списанные картриджи, у которых подошёл срок годности. Ты не беспокойся, срок годности для подобных препаратов указывается как минимум на треть меньше реального, так что пользоваться ими можно без всяких последствий.

— Дэвид, ты профессионал, я в медицине совершенно не разбираюсь. Раз говоришь, что безопасно, действуй. Только без закуски мы десять часов не продержимся.

Дэвид прикрыл глаза и постоял так некоторое время.

— Восемь с половиной часов, — поправил он меня. — У твоей подружки высокий ИИР — целых сто сорок семь единиц. Сразу может податься в инженеры или медики. Да с таким ИИР её возьмут куда угодно!

— Она хотела стать медиком. Как появятся кредо, будем брать нужные базы знаний. И всё же, может мне метнуться за закуской?

— Никуда ходить не надо.

Дэвид подошёл к прибору, который напоминал смесь микроволновки и мультиварки, прикрыл глаза и вскоре прибор пропищал. Парень открыл крышку и достал оттуда тарелку с какой-то желеобразной субстанцией зелёного цвета.

— Служебный пищевой синтезатор, — смущённо поведал он, — руководство нас не балует разносолами, зато бесплатно, вкусно и сытно. На закусь сойдёт.

Глава 28

Пока Ольга лежала в капсуле, мы дошли до второй бутылки коньяка.

— Алекс, а как вообще живут дикари? — спросил Дэвид пьяным голосом.

— Так же, как и другие люди. Разве что обучение у нас происходит по старинке и еду приходится добывать. А так, мы общаемся, любим, ненавидим, иногда выпиваем. Ты мне лучше вот что скажи, часто у вас происходят списания картриджей для медицинской аппаратуры и сколько по времени ими ещё можно пользоваться?

— Небольшие списания происходят постоянно. После этого картриджи можно использовать ещё пару лет, но приходится их утилизировать.

— А продать их никак?

— У нас не фронтир, чтобы найти покупателей на такой товар. Такие картриджи используют в основном в чёрных клиниках и на пиратских кораблях. В королевстве нет ни тех, ни других, а вывозить во фронтир такой товар невыгодно. Для этого нужна большая партия.

— А вообще, у тебя есть возможность продавать их так, чтобы никто не узнал?

— Хочешь купить? — с интересом спросил Дэвид.

— Пока не могу сказать, но в будущем планирую приобретение медицинского оборудования. Это вообще реально?

— Запросто. Такая капсула четвёртого поколения, как в соседнем помещении, стоит в районе семи миллионов. Если хочешь капсулу девятого поколения, то она обойдётся в триста миллионов.

— В чём разница?

— На последней можно делать всевозможные операции: вносить изменения в ДНК, корректировать внешность, проводить омолаживающие процедуры.

— А что по цене на расходники?

— Расходники что там, что там одинаковые, — пояснил Дэвид, — новый малый картридж стоит тысячу кредо, его хватает на сутки разгона.