— Полтора куска мыла воинам и два воинам-поварам. Солдат должен быть чистым, сытым, одетым и вооружённым. Это тебе не кагар.

— Я сообщу о твоей щедрости воинам, — сказала Теуспа, подхватывая ящик мыла.

— А так же солдату положено пятьдесят метров туалетной бумаги в месяц.

— Бумага для туалета? — не поняла меня киммерийка.

— Это будет сложно объяснить, — печально вздохнул я. — В нашем мире для очищения после туалета того места, на котором сидишь, положено его вытирать бумагой.

— Вы живёте лучше, чем цари, — застыла в шоке Теуспа. — Бумага… Я раз в жизни видела пергамент в Греции, он был жутко дорогим. Это всё равно, что вытирать жопу золотом.

— Золотом неудобно — холодно, царапается. Лучше бумагой. Пойдём, я тебя проинструктирую, как использовать данное средство гигиены, затем объяснишь бойцам…

Опыт подобной разъяснительной деятельности у меня имеется. Однажды у нас в части служил чукча. Как он оказался в армии, вопрос ещё тот, может сам сбежал из тайги, чтобы пожить в комфортных условиях. Но факт в том, что он не умел пользоваться унитазом. Я когда зашёл в отхожее место, обнаружил, что данный товарищ сидит на унитазе лицом к бачку. С туалетной бумагой у него хотя бы проблем не было, он понимал, для чего она нужна. Но какая разница, один хрен, что объяснять, как правильно справлять нужду, что как пользоваться средствами гигиены. Командир не будет объяснять каждому по отдельности, он научит правильно делать одного, и напряжёт его проводить разъяснительную работу остальным. Вот и я поступил в лучших традициях российской армии — научил Теуспу, а она уже донесёт информацию до контингента.

Когда я выходил из туалета вслед за киммерийкой, из душа вышла Ольга, замотанная в полотенце.

— Я не буду спрашивать, что вы делали вдвоём в туалете, мне мои нервы дороже, — сказала она.

— Блин… Ситуация из разряда, когда не стоит говорить: «Это не то, о чём ты подумала». Был у меня аналогичный случай. Я поднимался на лифте на девятый этаж, а вместе со мной ехал мужик, которому нужно было на восьмой. И перед тем как выйти, он максимально сильно испортил воздух в лифте. Причём сделал это, как настоящий ниндзя — бесшумно и смертоносно. Я это заметил только тогда, когда двери лифта закрылись. То есть, мне нужно было один этаж проехать в газовой камере, но самое неприятное было не это. Самым неприятным стало то, что когда двери лифта открылись, я вышел на лестничную площадку, а там стояли мои соседи. Они поздоровались, и зашли в лифт, чтобы уехать…

— Пф-хм… — вырвался смешок у Ольги.

— Не буду же я орать: «Это не я, меня подставили! В подъезде орудует пердун-клеветун!».

— Понятно, — улыбнулась Ольга. — И что же вы делали в туалете?

— Учил личный состав использованию современных средств гигиены.

— Кстати, о личном составе, как врач заявляю, что те продукты, которые мы купили, составляют слишком скудный рацион, — переключилась на другую тему Ольга. — Необходимы фрукты, овощи, мясо.

— Знаю, а ещё нужно за сегодня раздобыть десяток комплектов одежды, а то завтра наши хлопцы будут разгружать фуры в костюмах кочевников, что не очень хорошо.

Пришлось мне порталом метнуться обратно в мир обезьяньего гриппа. Как раз УАЗ успели разгрузить, на нём и поехал.

Ближайший работающий магазин спецодежды расположен недалеко, всего в десяти минутах езды. До эпидемии их было много, теперь каждый второй закрылся.

Стоило лишь переступить порог магазина, внутри которого была полная тишина и отсуствие посетителей, как ко мне чуть ли не пулей метнулся высокий и худой юноша с каштановыми волосами, зачёсанными набок.