— Сейчас ты остаешься в рубке. Я и Теу надеваем аварийные скафандры и идём к шлюзу. Я вылезаю в космос, закрепляю портальную пушку и возвращаюсь назад. Затем по моей команде Теу активирует портал, я загоняю в него бот.

— Звучит просто, — заметила Ольга.

— Угу…

Да, звучало всё просто, а на деле оказалось настолько страшно, что я чуть не обгадил оранжевый скафандр. После открытия люка шлюзовой камеры частота пульса достигла ста сорока семи — ста шестидесяти двух ударов в минуту. Учащению пульса способствовала не столько физическая нагрузка, сколько состояние эмоционального напряжения, стресса.

Ощущение первого момента: бездна, скорость, неопределенность. Все это воспринимается очень остро и напряженно. Эмоции значительные. Меня могли бы понять парашютисты. Чувства аналогичны тем, которые возникают при первом прыжке, когда стоишь у открытого люка самолета, смотришь вниз и ожидаешь команды: «Пошел!». Обостренно анализируешь обстановку.

Во время выхода из корабля возникла ситуация, которая значительно увеличила эмоциональную напряженность. На одном из этапов из-за резкого поступательного движения моё тело стало вращаться вокруг точки опоры, а силы инерции опрокинули меня на спину. Попытки погасить угловые скорости усилием одной руки оказались неэффективными. Чтобы остановить вращение, пришлось опереться другой рукой на поручень. Сердце билось так бешено, что казалось, оно выпрыгнет из груди.

Не успокаивало даже то, что я был пристёгнут к поручням бота специальным тросом. С трудом удалось вспомнить, что у скафандра имеются магнитные подошвы. Вспомнив об этом, я тут же постарался встать на ноги, что в невесомости оказалось очень сложной задачей. После нескольких минут мучений мне всё же удалось встать и примагнитить себя к корпусу корабля. Управление магнитными подошвами на себя взяла нейросеть, она синхронизировала электронику скафандра с моим желанием сделать шаг. В итоге худо-бедно, потихоньку черепашьими шагами я пошёл вперёд.

Нейросеть вывела сообщения:

Повышенная температура тела — 37,1 градус.

Повышенный пульс — 167 ударов в минуту.

Обратитесь в медицинское крыло для проведения диагностики.

Да какая к чёрту диагностика? И так понятно, что это из-за стресса и повышенной нагрузки. Я же в первый раз вышел в открытый космос.

Добравшись до носа бота, я стал медленно расстёгивать поясную сумку. Достал из неё ПВПВ и предельно аккуратно в свете мощных фонарей скафандра стал закреплять устройство в подготовленном для этого месте. Подключил провод через переходник к USB удлинителю.

— Теу, как у тебя? Есть сигнал? — спросил я через нейросеть.

— Есть сигнал. Экран телефона засветился. Вместо надписи «связь с устройством отсутствует», появилось меню.

— Отлично. Я возвращаюсь.

Обратный путь к люку был ничуть не легче. Казалось, что я провёл в тёмной бездне целую вечность. Стоило забраться в люк, как я почувствовал искусственную силу тяжести. На меня мгновенно навалилась тяжесть. Работа в открытом космосе очень трудоемка. Усталость давала о себе знать. Единственными моими желаниями было упасть в кресло, поесть и поспать.

— Алекс, что мне делать? — спросила киммерийка.

— Остаёшься тут и ждёшь моей команды. Затем выбираешь в меню пункт «Дикий мир» и активируешь портал нажатием на «Да».

— Понятно.

На этом моменте всё застопорилось. Чтобы попасть внутрь, нужно закрыть шлюзовой люк. Чтобы его закрыть, надо оставить смартфон с проводами в космосе.

— Теу, тебе придётся на несколько минут вылезти на обшивку корабля.

Киммерийка задрала голову и замерла, вглядываясь в чёрный зев. Через затемнённый лицевой щиток не было видно её лица, но усилившимися из-за импланта пси-способностями я ощущал исходящий от девушки ужас.