Изменить размер шрифта - +
Но они разделились. — Вновь нарисовал рисунок, на котором один отряд убежал в одну сторону, другой в другую. Показал три раза по десять и нарисовал стрелочку на одинокого беглеца. — А этот, — кивнул я на труп, — был их вождём. — Для наглядности нарисовал большого человека с кучей перьев на голове.

      — Вихо? — спросил парень.

      — По твоему тону, похоже, что да, Вихо, — кивнул я.

      — Ум! — с уважением протянул Тохопка. — На, — показал он на себя, по тону было схоже с нашим «Я», — ви казиз, — ткнул он пальцем в небо в сторону солнца. Затем парень показал в сторону бота и рукой продемонстрировал полёт с неба и показал на свои глаза: — Вэкинуэн!

 

      В целом по смыслу понял парня, он пытался до меня донести что-то вроде: «Я смотрел на солнце (возможно, небо) и увидел, как оттуда летит большая оранжевая хрень (вэкинуэн), после чего пошёл посмотреть на неё. Вместо этого увидел, как ты появляешься из воздуха вместе с другим мужиком, и ты ему сворачиваешь шею».

 

      — Вэкинуэн, — показал я пальцем в сторону космического корабля, — бот! — Показал пальцем на себя. — На, вэкинуэн! Мой бот. Я на нём прилетел с неба. — Жестами показал, как я летел на боте, палочкой нарисовал контуры кирпича и как из него выходит человечек. — Мой бот! На вэкинуэн.

      — Ме вэкинуэн? — ещё больше вытаращил глаза Тохопка.

      — Да, — кивнул я. — Пойдём в гости.

 

      Приглашающе махнув рукой, я направился в сторону бота. Тохопка последовал за мной. Вскоре мы дошли до бота. Индеец с невероятным любопытством и восторгом рассматривал оранжевую громадину. Когда по команде нейросети открылась дверь, он с трудом удержался от того, чтобы отпрыгнуть в сторону.

 

      Парень поднялся вслед за мной на борт космического судна. Он с интересом осматривался, щупал всё, что попадёт под руку. Так мы дошли до каюты. Я вытащил из ящика свой старый охотничий нож, ещё из тех, которые купил в мире обезьяньего гриппа. Сейчас такой нож в сравнении с тем, что можно распечатать на молекулярном принтере, кажется несерьёзным и хрупким, но для индейца с каменным топором должен представлять невероятную ценность. Нож я протянул парню рукоятью вперёд.

 

      — Тохопка, дарю.

      — На? — неуверенно вопросил он, а я тут же по смыслу перевёл фразу: «Это мне?!».

      — Дарю, — вложил я рукоять в ладонь аборигена.

      — Ум-м… — с восторгом протянул Тохопка, вынимая клинок из ножен.

 

      Индеец разглядывал клинок, смотрелся в отражение блестящего лезвия, попробовал его на остроту и тут же порезался. Но порез он воспринял с большой радостью, похоже, что парню понравилась острота клинка.

 

      — Вах! Васичи, Алекс, вэйст! — с восторгом быстро проговорил Тохопка. — Кола! — сказав это, он засунул клинок обратно в ножны и крепко обнял меня. — Алекс, на кола!

 

      Тут не надо было использовать телепатию для понимания того, что парень счастлив, очень благодарен и называет меня кем-то вроде друга.

Быстрый переход