— Твоё тако тоже не горелое, — заметила Ольга, кивая на лепёшку.

      — Тако не может быть горелым, поскольку его не готовят. Зато оно кривое, вся начинка насыпана, словно от балды, из чего можно сделать вывод, что повар действительно пьян.

      — Глянь, — кивнула Ольга на соседний столик, — у мужика бекон вообще сырой.

      И действительно, за соседним столиком сидел тучный мужчина в серых широких брюках и белой футболке, в которую мы с Ольгой поместились бы вдвоём, ещё осталось бы место для третьего. У него на тарелке была отлично пожаренная яичница из трёх яиц, наваленная бесформенной и некрасивой кучей запеканка и три полоски сырого бекона, который явно забыли приготовить. Мужчина смотрел в тарелку и не мог взять в толк, то ли так и надо, то ли бекон действительно сырой. И судя по выражению лица, он склонялся к первому варианту. Скорее всего, подумал: «Повару виднее, он же приготовил этот бекон… Ведь так? Наверное…».

      — Это лайт прожарка, — с лёгким сарказмом произнёс я.

      — Ага, — усмехнулась Ольга. — Я же говорю, совсем лайт — сырой. Ещё лайтовей было бы, если бы ему к столику подвели живую свинью и предложили отрезать кусочек.

      — То есть нам ещё повезло, что еду приготовили. Хотя я бы предпочёл есть картофель без чёрного нагара.

      — А я бы предпочла лазанью не в виде хрустящих макарон а-ля доширак, — шутливым тоном заметила Ольга. — Пойти, что ли кипяточка попросить, чтобы лапшу запарить…

      — Америка… — протянул я многозначительным тоном.

      На вкус еда оказалась лучше, чем на вид. После завтрака мы направились к гостинице с умниками. Когда подошли к ней, оттуда вышел парень. На вид ему было около двадцати семи лет, светловолосый, голубоглазый, невысокий, его рост не превышал ста шестидесяти пяти сантиметров. Он был одет в джинсу: рубашка и штаны тёмно-синего цвета.

      — Гляди, — сказала Ольга, — наш клиент.

      — С чего ты взяла? — тихо спросил я.

      — С коллоквиума, один… Надо брать, — ответила она.

      — Как скажешь.

      Мы направились к юноше. Он в этот момент с любопытством осматривался по сторонам. Смотреть тут в принципе было не на что. Справа четырёхполосная дорога, по бокам от неё песчаного цвета невысокие здания в пять-шесть этажей, слева та же самая дорога, но с одной стороны белоснежное трёхэтажное строение и с другой стороны высотка из стекла и бетона. Единственное, что привлекало внимание, вечнозелёные растения вдоль широких пешеходных дорожек.

      Мы сблизились с парнем, и Ольга ткнула мне в бок локтём, давая знак, что перекладывает бразды общения на мои плечи.

      — Хау ду ю ду, — начал я.

      На английском это обозначает «как дела», но на самом деле американцам плевать на то, как у тебя дела.