— Нельзя вызвать панику среди населения, поэтому никакой самодеятельности. Этим займётся Владимир. Нужно будет придумать причины для отправки большей части самых ценных специалистов в командировки подальше от городов.

      — А что если как при СССР отправить все ценные кадры на месяц по колхозам сажать картошку? — сказал Штеменко.

      — Отличная идея. Если колхозов нет, сделаем. А поскольку у нас зима, пусть строят овощные теплицы. Император сказал: «Надо», народ должен ответить: «Есть». Фермеров и крестьян обяжем приютить у себя в домах «колхозников-добровольцев». Выплатим им пособие за проживание и пропитание гостей. Как думаешь, треть населения таким образом сумеем спасти, если атака всё же будет?

      — Треть? — задумался Штеменко. — Можно спасти больше. Предлагаю ещё заняться детьми. Скажем, соберём всех детей от шести до пятнадцати лет, выдадим им палатки, выделим военные транспортники и отвезём в живописные места, вроде как в поход на месяц. Придётся выделить чиновников для присмотра, привлечь на должности воспитателей людей. Для этого нужно выделить какие-то льготы, чтобы люди шли с энтузиазмом, питание и походные вещи. Думаю, через пару недель две трети населения города рассредоточится на большой территории и будет наслаждаться походной романтикой.

      — Хм… Мне сейчас некогда решать все эти вопросы, нужно минимум четыре дня спокойствия. Поэтому решайте все вопросы с Владимиром Владимировичем и Сергеем Сергеевичем. Премьер-министра я введу в курс. Надеюсь на вас, товарищ.

      — Служу Терре! — с гордостью произнёс Штеменко.

      Пришлось провести ещё несколько встреч и переговоров, раздать кучу приказов, после чего я вернулся на крейсер. Первым делом направился к интенданту. Святогорцев, здоровенный крепыш, находился на рабочем месте. Двухметровый блондин внимательно посмотрел на меня голубыми глазами. Поняв, кто явился к нему в кабинет, он вскочил с места и отдал воинское приветствие, приложил правую ладонь к голове.

      — Здравия желаю, товарищ главнокомандующий!

      — Здравия желаю, — кивнул я. — Вольно. Андрей, присаживайся, нам предстоит важный разговор.

      Интендант сел на своё место, я расположился на стуле для посетителей.

      — Андрей, всё, что ты сейчас услышишь, секретные сведения. В скором будущем возможно нападение на нас серьёзного противника. Для противостояния нам необходимо оружие массового поражения. На ближайшие три недели ваша служба должна перейти на выпуск техники исключительно для нужд армии, в первую очередь оружие массового поражения, средства его доставки и истребители.

      — Эм… Товарищ главнокомандующий, но у нас нет схем ОМП, — сказал Святогорцев.

      — Будут… — Зажмурившись, я переслал на нейросеть интенданта схемы двух боеголовок. — Схему доверяю только тебе. Всё оружие массового поражения должно строго фиксироваться, никому схем по его изготовлению не передавай. Первая является боеголовкой для ракет истребителей мощностью одна килотонна, их нужно изготовить тысячу штук, вторая мощностью десять килотонн, их нужно сделать пятьдесят штук, естественно, вместе с ракетами.

      — Сделаем.