Она робко взглянула на него.

— Зачем?

— Чтобы продолжить наш спектакль, а зачем еще? — сказал он, прикоснувшись пальцем к ее порозовевшей щеке. — Ты не слишком долго пробыла на солнце сегодня? Здесь легко можно обгореть. Мы на большей высоте, чем Майами, и тут не такой толстый слой атмосферы, чтоб защитить тебя от солнца.

Кэнди боролась с желанием прижаться щекой к его ладони.

— Я позабочусь о загаре, а ты о том, чтоб научить меня ездить.

— Договорились. Но давай хотя бы вернемся верхом к загону. В сапогах неудобно ходить.

— А ковбои предпочитают верховую езду любым другим занятиям, верно?

— Не всегда, — пробормотал он, взяв ее поводья и перебросив их через шею мерина. — Давай, лезь в седло.

Кэнди хотела сказать, что справится сама, но вовремя прикусила язык. Она и так все всегда сама делает. Если Мик хочет ее подсадить, пожалуйста. Ей нравится чувствовать его руки на своей талии, нравится ощущать силу его мышц, когда он усаживает ее на лошадь. Кто сказал, что сильная деловая женщина из Майами не может влюбиться в крутого ковбоя? Тем более, что это просто игра.

— Уже вернулись? — спросил Стив, когда они подъехали к конюшне.

— Кэнди хочет сначала попрактиковаться в загоне. Тогда она будет чувствовать себя более уверенно на прогулках.

— Ясный пень. — Стив помчался к загону и распахнул ворота. Изнутри выглянули две лошади.

— А я смогу там ездить рядом с ними? — нервничая, спросила Кэнди.

— Стив, ты их не выведешь? — обратился к нему Мик.

Стив усмехнулся.

— Ясный пень.

Пять минут спустя Мик терпеливо объяснял Кэнди все, что ей нужно знать, чтобы освоить различные аллюры. Через час она почувствовала себя достаточно уверенно, чтобы решиться на самостоятельную попытку.

— Теперь хочешь гулять? — спросил Мик, когда она рысью в десятый раз объехала загон по кругу.

— Нет, спасибо. Я хочу избавиться от этой дурацкой лошади и нырнуть в горячую ванну. Я уже ног под собой не чую.

Он фыркнул.

— А ты еще не попробовала встать на них.

Кэнди засмеялась в ответ, ей было приятно видеть выражение его лица. Затем ее улыбка угасла. На одно пронзительное мгновение ей захотелось сфотографировать Мика и забрать снимок с собой. Чтобы можно было показать девочкам на работе. Тогда она уже не сможет забыть его улыбку. Интересно, неужели простой взгляд на фотографию спустя несколько лет сможет вернуть эти трогательные ощущения, сможет вновь наполнить ее сердце необъяснимой тоской? Неужели обычный снимок сможет пробудить в ней такие же чувства, какие пробуждает близость Мика?

— Ты в порядке? — спросил он.

Кэнди кивнула и отвернулась. Подъехав к ограде, она спешилась и внезапно рухнула на землю. Почва была мягкой, измельченной и достаточно легкой, чтобы окутать девушку облаком пыли.

Мик рассмеялся.

— Я же говорил.

Кэнди улыбнулась и откинулась назад, опираясь на руки, глядя на него снизу вверх.

— И я говорила. Но меня это не волнует. Я и пальцем двинуть не могу. Наверное, так и просижу тут до темноты.

Мик соскочил на землю и привязал обеих лошадей к ограде.

— Нет уж, милая. Давай, я понесу тебя. — Он нагнулся и поднял Кэнди на руки. Прижав девушку к груди, он направился к воротам.

— Что ты делаешь? Отпусти меня. Я сама могу идти. Просто мне нужно, чтобы ноги отошли.

— Держись за мою шею. Я отнесу тебя в дом.

— Строишь из себя крутого парня? — спросила Кэнди, обвивая одной рукой его шею и прижимая другую руку к его груди. Через рубашку прощупывались твердые мускулы.

— Открой ворота. — Он слегка нагнулся, чтобы Кэнди дотянулась до защелки.