– Брюс, дружище, – сказал он с непонятным акцентом. – С возвращением!

– Привет, Карл. Хочу познакомить тебя с Эбигейл, моей женой.

– Слышал, слышал… Поздравляю. Что я могу вам предложить? Коктейль с шампанским?

– Нам нужно что-нибудь получше, – сказал Брюс. – Помнишь тот «Манхэттен», который ты сделал мне, когда я был здесь в прошлый раз?

– Конечно помню.

– Сделаешь нам два?

Эбигейл повернулась и посмотрела на Брюса, немного удивленная, что он сам заказал для нее напиток. Он никогда так не делал. Более того, так не поступал никто из всех, с кем она когда-либо встречалась.

– Ты не любишь «Манхэттен»? – спросил Брюс, поймав ее взгляд.

– Люблю. Извини. Просто я не ожидала.

– Что я заказал его для тебя? Первый и последний раз, обещаю. Ты должна его попробовать. Он само совершенство.

– Прошу, «Манхэттены» на WhistlePig Rye и Punt e Mes, – сказал бармен.

Эбигейл попробовала коктейль и была вынуждена признать, что он восхитителен. Лучший «Манхэттен» из всех, какие она когда-либо пробовала. И все же Эбигейл была слегка раздражена, но не потому, что Брюс заказал для нее напиток, хотя и это тоже, а потому, что становилось все более и более очевидным, что он бывал на этом курорте не раз и привез ее сюда, потому что был здесь как дома. Интересно, был бы их медовый месяц более особенным, отправься они туда, где оба раньше ни разу не были?.. Ладно, это все мелочи. И Эбигейл сосредоточилась на вкусе напитка и великолепии главного корпуса.

– Пообщаемся с народом или посидим вдвоем? – спросил Брюс.

– Может, посидим вдвоем, хотя бы пока пьем этот коктейль? – предложила она.

– Хорошая мысль.

К бару подошли двое мужчин, и Карл спросил их, чего они желают. Мужчины были молодыми и стильными, оба в джинсах и свитерах, оба с бородами. Эбигейл подумала, что, вероятно, это молодые, но богатые компьютерные предприниматели вроде Брюса. Она удивилась, что он их не знает. Мужчины заказали что-то разливное под названием «пипер» и заговорили вполголоса. Как и везде на этом острове, в главном корпусе было тихо, почти жутко.

– Иногда здесь играет музыка, Чип привозит группы, – сказал Брюс, словно прочитав ее мысли.

– В смысле рок-группы? – спросила Эбигейл, пытаясь это представить.

– Нет, скорее струнные квартеты, но также много экспериментальных групп. Электроника. – И Брюс назвал несколько исполнителей, о которых Эбигейл отродясь не слыхала.

Он начал рассуждать про ужин, про философию еды, про то, чего им ожидать. Эбигейл слушала, одновременно думая о том, где она и с кем, а также обо всем, что произошло за последние несколько недель. С тех пор как она встретила Брюса, у нее случались такие короткие моменты, когда ей казалось, будто она сделала шаг от себя и теперь могла увидеть сюрреалистическую природу своей новой жизни. Частично причиной тому были деньги, тот факт, что она внезапно перешла от жесткой экономии на всем – ради оплаты аренды – к жизни с кем-то, кто, вероятно, был миллиардером (она не знала точно, сколько у Брюса денег, и он не просил ее подписывать какой-либо брачный контракт), но отчасти причиной этому был сам Брюс. В эти моменты Эбигейл с внезапной остротой осознавала, что он ей чужой. Это чувство длилось недолго, и она напоминала себе, сколь многое связывало их с тех пор, как они встретились.