Однако, как женщина — женщине, майор, казалось, готова была проявить симпатию.

— Тебе еще очень мало лет, чтобы иметь ребенка. В каком ты классе?

— Я закончила школу.

— Что-то не похоже. Пожалуйста, покажи свой билет и документы.

— Они были в корзине. У меня было две корзины, одна для ребенка, другая — для вещей. У нас было синее покрывало с желтыми утятами. Все украли.

— Свидетельство о рождении?

— Украли. Я знаю, какого цвета у нее глаза и волосы, знаю, где находятся родимые пятна. Это могут знать только матери.

— У тебя вообще есть какие-нибудь документы на себя или ребенка?

— Их украли.

— Твои родители могут сообщить эту информацию?

— Они умерли.

— Так, на бумаге этого ребенка не существует, и в поезде его никто не видел? Это только твои слова…

Девочка молчала.

— На какой станции ты села в поезд?.. Слушай. Ты должна знать, на какой станции села в поезд. Или когда ребенок исчез.

— Я же сказал вам — ее украли, когда я спала…

— И ты обвиняешь эту так называемую бабу Лену?

— Вы слышали о ней? Она сказала, что ее все знают.

— Нет, я никогда не слышала о ней. Ты говорила с кем-нибудь, кроме бабы Лены?

— Нет.

— Кто-то еще видел ребенка в вагоне?

— Нет.

— …Так ты скрывала ребенка?

Девушка не ответила, но почувствовала, что вопросов стало гораздо больше.

— А что солдат? — продолжила майор. — Он видел?..

— Что?

— В твоем первом рассказе был солдат. Ты сказала, что пошла с ребенком в тамбур.

— На свежий воздух.

— На свежий воздух и чтобы скрыть его от остальных пассажиров?..

— Да.

— Ты прятала его, вроде… И там к тебе подошел солдат.

— Да.

— Вы были там втроем — ты, солдат и ребенок, которого никто не видел.

— Да…

Девочка поняла, к чему они клонили. Ей показалось, что она в змеином гнезде. Она впала в прострацию, а когда пришла в себя, майор уже говорила кому-то: «…Ложная тревога. Принимая во внимание ее возраст, у нее фантазии и никаких плохих намерений… Полномасштабный поиск потребовал бы массу усилий, чтобы найти этого призрачного похищенного младенца. Никакого похищения не было, вообще не было никакого младенца, поэтому его нельзя было похитить. Отдел расследований никаких дальнейших действий предпринимать не будет. Мы задержим девочку, которая называет себя Маей». Майор выключила диктофон и добавила:

— Жаль, дорогая. Но с самого начала я ничему не верила. Никакого ребенка не было.

— Слушай… — встрял лейтенант, — а когда ты с солдатом пошла в тамбур, ты сделала ему руками или минет?..

Женя не мог видеть всего, что происходило в комнате для допросов. Он расслышал крики, звук льющейся воды и бьющегося стекла. Дверь распахнулась, и растрепанный лейтенант и девушка, которую он держал за ворот куртки, стремительно пронеслись по коридору, миновали бархатный шнур, пианино и бросились вниз по эскалатору, — ноги девушки едва касались пола. На мгновение он поднял ее в воздух, но в следующую секунду она выскользнула из куртки и стрелой бросилась бежать.

Лейтенант сначала пытался догнать ее — колени работали, как у звездных бегунов. В легких сумерках на площади было все еще оживленно, несмотря на поздний час. Лейтенант почти настиг девчонку, но тут она юркнула за гору пакетов между пенсионерами в инвалидных колясках, потом под стол с сувенирами и, наконец, рванула сквозь большую семью чеченцев.