— Мне не нравится эта тема, — заметила Аня.

Ваксберг подался вперед. Он выглядел усталым, диким, кожа — сухая, как пергамент, борода и брови — черные, как смоль, — стареющий дьявол, пользующийся косметикой. Он прямо спросил Аркадия:

— Зачем вы здесь, объясните? Вы ведь сами занимаетесь расследованием, правда? Любопытных я больше не заметил.

— Я помогаю детективу, который пока работает в другом направлении.

— Как следователь?

— Да.

Ваксберг мягко добавил:

— Я разговаривал с Зуриным.

— С прокурором Зуриным? Сегодня?.. — Аркадий должен был признать, что такое развитие ситуации не могло прийти ему в голову.

— Да. Я извинился за столь поздний звонок. И, признаюсь, мне никогда не доводилось разговаривать с человеком, настолько склонным избегать какой-либо ответственности. Он сказал, что у вас не было никакой причины начинать расследование, потому что вас временно отстранили от должности. Фактически, он охарактеризовал вас как лжеца, склонного к бахвальству, да еще способного к насилию. Прокурор Зурин прав? Вас действительно временно отстранили от дела?

— Еще нет.

— Но ждать недолго. У Зурина масса информации. Вы когда-нибудь стреляли в прокурора?

— Это было очень давно.

— В вас самого стреляли?

— Несколько лет назад.

— В голову?

— В голову…

— И здесь есть тонкий момент. Прокурор Зурин изобразил вас как психически неуравновешенного человека с больными мозгами, мошенника. Фактически — как бешеную собаку.

— Вы на самом деле такой?.. — Аня переспросила Аркадия.

— Нет.

Звук дождя подавлял все другие звуки, казалось, что началось наводнение, и все дома, деревья и автомобили встали на цыпочки. Дима следил за диалогом, держа палец на курке. Аркадий внутренне сочувствовал Ваксбергу. Люди полагают, что одно из преимуществ невероятного богатства состоит в том, что вы можете легко испортить выстрелом дорогой салон пуленепробиваемого автомобиля, пусть все зальет кровь. Но за дорогой кожей — настоящая броня, рикошет будет крайне болезненным.

— Уезжайте отсюда до тех пор, пока власть не сменится, — заговорил Аркадий. — Вы — глава международной компании. Я уверен, вы вывели заграницу достаточно денег, на свежий круассан по утрам и стакан апельсинового сока хватит.

— Они аннулировали мой заграничный паспорт, — сказал Ваксберг. — Я — в ловушке.

— Плохой знак, — согласился Аркадий.

— Мне нужен паспорт, чтобы я мог свободно ездить и заниматься бизнесом. Я также хочу, чтобы у меня была возможность вернуться и защищать свои интересы. Для этого мне нужны умные, заслуживающие доверия люди.

— Уверен, что у вас есть подходящие кандидаты.

— Их нет, а те, кто есть — запуганы. Как вы считаете, почему мы разговариваем здесь, когда нас уже почти наполовину затопило? Мой офис прослушивается. Мой автомобиль и телефоны тоже прослушиваются. Мне нужен человек, который хорошо знает закон, но которого этот закон не останавливает. В некотором смысле, Зурин дал вам максимально положительную рекомендацию. Следователь, который убил прокурора — боже мой!.. — Слава объезжал вокруг баррикады из оранжевого цвета бочек, направляя машину к незаконченному пролету автострады, где изогнутая конструкция повисла в воздухе. Вокруг не стояли бетономешалки, не было видно генераторов или других признаков активной деятельности. Машина остановилась в десяти метрах от края эстакады. Слава открыл двери.

— Вы хотите, чтобы мы вышли? — спросил Аркадий.