— Вы так считаете? Может быть, вы имеете в виду Спиридонова?

— Нет, взгляните в записи. Я точно помню — Спиридонов приехал сюда один; половина пьяниц орала, что они — Бог, так что им было довольно весело в ту ночь.

«В это же время Роман Спиридонов скользнул в ванную и отправился на тот свет, — подумал Аркадий. — Два Спиридонова — в двух разных местах. Такое может происходить с электронами, но не с людьми».

Аркадий показал Лебедю фотографию, которую он взял у мадам Спиридоновой.

— Кто это?

— Бородин. Сергей Бородин.

Аркадий забрал фото. Возможно, было два Бородина.

— Вы его хорошо знаете?

— Только здесь. Честно говоря, мне иногда трудно бывало их различать.

— Вы никогда с ним не разговаривали?

— Обычный разговор. Он был грустным и застенчивым. Самоубийство — оно и есть самоубийство…

«Нет, — подумал Аркадий. — В умелых руках самоубийство могло оказаться убийством».

31

Мужской голос ответил по телефону.

— Привет. Это кто?

— Сосед Ани.

— Кто такая Аня?

— Умершая Аня, кто же еще. Подумайте об этом. Я перезвоню через минуту. Поговорите с мамой.

Аркадий повесил трубку.

Он достал из холодильника бутылку водки и плеснул в стакан. Когда люди традиционно поднимали тост за мир, его отец говорил: «Я устал пить за мир во всем мире. Как насчет мировой войны?» Старый сукин сын.

Аркадий опрокинул в себя стакан одним глотком и дал теплу разлиться по организму, поставил бутылку и стакан в буфет.

Прошло десять минут, телефон зазвонил.

На этот раз голос спросил:

— Ренко, неужели вы думаете, у вас есть хоть что-то, за что можно зацепиться?..

— Есть свидетель.

— Это невозможно.

— Почему? — …ответа не последовало. Аркадий добавил: — Подумайте! Вы не можете отрицать этого, ведь и вы там были.

— И где бы это могло быть?

— Там, где «Бог — дерьмо».

Возникла долгая пауза.

— Что-то можно придумать. Вы где?

— Я же сказал, нахожусь в квартире напротив. Это будет стоить сто тысяч долларов.

На том конце голоса пошептались между собой. Сергей вернулся к разговору и сказал:

— Я не знаю, о чем вы… Оставайтесь на месте. Я приеду через три часа, во всяком случае, со ста тысячами.

— Здесь, через час, — Аркадий повесил трубку.

Было похоже, что Сергей говорил по мобильному. Он был уже в пути.

Аркадий стоял на кухне у окна. Солнце медлило, как усталый свидетель сумерек. Дорожные рабочие на улице снова и снова заполняли выбоину асфальтом. Закончив, они погрузили трамбовщик на грузовик, обнесли место лентой с яркими полосами, установили понятный на всех языках знак — мужчина с лопатой, хотя в этой бригаде все рабочие были женщинами. Лишь бригадир — мужчина, но, казалось, что он вряд ли когда-то упражнялся с лопатой. Аркадий прикрепил липкой лентой активизируемый голосом диктофон под столешницу, второй — себе на поясницу. В конце квартала остановился черный «Хаммер». Он занял место для двух машин. Из него вышел Сергей Бородин, беззаботно размахивая портфелем, как будто его ничего вокруг не волновало.

Аркадий распахнул дверь и считал шаги поднимавшегося по лестнице Сергея, пока тот не появился на площадке.

— Ренко?

— Да?

— Ничего личного.