Персонал в этой больнице был потрясающий, доброжелательный и располагающий к себе. Они отвели меня в отдельную комнату, где я мог подождать, пока доктор даст разрешение увидеться с ней. По-прежнему охваченный ощущением какой-то нереальности, я сидел на стильном диване от Лауры Эшли и листал журнал «Хит». Я много раз слышал, как люди говорят, что не понимают, каким образом земля может продолжать вращаться после того, как умер по-настоящему любимый ими человек, — именно это я и чувствовал, глядя на фотографии знаменитостей, которых камера застала врасплох, без привычного макияжа. В конце концов я задремал.

Очнулся я от шума за дверью. Мужской голос крикнул:

— Что значит: мы не можем ее увидеть?

Тут же к нему присоединился женский:

— Мы же ее семья!

Сердце мое оборвалось. Я сразу же узнал, кто это: мать Шелли, Мэрилин Адамс, и два ее сына, Джейсон («Называйте меня просто Джейс») и Кит. Много лет назад Стивен прозвал их семейством Адамсов — по вполне очевидным причинам. Когда Шелли ушла из дому, то сделала все возможное, чтобы оборвать с ними всякую связь, однако все же сочла себя обязанной пригласить их на венчание со Стивом — именно там я и имел сомнительное удовольствие пребывать в их компании в последний раз. Стивен вел себя максимально либерально, когда они приехали, но частенько шутил, что для всех Адамсов обязательно пребывание в «Уормвуд скрабз» не менее трех лет. Я знаю, что рискую показаться просто жутким снобом, но они и вправду представляли собой ходячее воплощение настоящего «чава», начиная от мошенничества с получением государственных пособий, торговлей из-под полы подозрительными сигаретами и заканчивая автомобилем с форсированным двигателем, стоявшим на подъездной дорожке перед муниципальным домом, где они жили. Джейс и Кит — также известные как Фестер и Гомес — даже детей своих (которых была целая куча, причем рожденных от разных матерей) называли в честь каких-нибудь свежих знаменитостей или футболистов, в соответствии с последними молодежными тенденциями. Мне кажется, был там даже мальчик по имени Бруклин.

Слыша все эти крики в коридоре, я мысленно перенесся в день венчания Стивена и Шелли, который благодаря семейству Адамсов запомнился всем присутствующим в негативном свете. Стивен попросил меня быть шафером, и я привел с собой тогдашнего бой-френда Пракеша. Мать Шелли появилась там в каком-то розовом кошмаре из полиэстера вместо платья, что придавало ей необъяснимое сходство со Свинкой Пеппой из одноименного мультфильма, а Фестер и Гомес отказались от своих обычных курток из кожзаменителя и кроссовок в пользу плохо сидевших костюмов из магазина готовой одежды. Шелли трудилась в поте лица, организуя эту свадьбу, поскольку было это еще до того, как они со Стивеном преуспели, каждый в своей области, и денег, чтобы попусту разбрасываться ими, у них просто не было. Но она откладывала и экономила, так что в итоге смогла снять для торжества небольшой загородный домик. Сначала две половинки новой семьи держались каждая на своей территории: семья Шелли на одной стороне, а я, Пракеш и друзья Шелли со Стивеном — на другой. Два разных мира.

Потом Стивен говорил мне, что пожалел, что не наложил ограничение на спиртное из бара. После произнесенных речей (причем речь Мэрилин была настоящим наказанием) мы с Пракешем встали и пошли танцевать. Я даже помню ту песню — «Беспечный шепот».

— Ой-ой! — громко заявил один из братьев, перекрикивая музыку. — Закурить не будет?

— Долбаные педики! — подхватил второй.

Пракеш был не из тех, кто спускает оскорбления. Там даже перебранки не получилось. Только что мы танцевали, а в следующий миг он уже врезал ближайшему к нему Адамсу головой. Вызвали полицию, но никто так и не был арестован.