Это было просто благословением Господним, что там не было наших мамы с папой и они не видели всего этого. Они погибли в автокатастрофе, когда нам со Стивеном едва перевалило за двадцать. Они оставили нам достаточно средств, чтобы продержаться несколько лет после их смерти, — это папа постарался.

И все же, когда перепуганная нянечка ввела Адамсов в комнату ожидания, у одного из братьев — думаю, это был Джейс — хватило такта смутиться при виде меня. Тут я вынужден отдать ему должное.

— Не держи обиды, приятель, — сказал он. — В такие времена нам всем нужно быть вместе, верно?

— Моя Шелли… — всхлипывая, запричитала Мэрилин.

Она продолжала повторять, что узнала обо всем, только когда в таблоиды просочился список пассажиров.

— Я даже не знала, что они собираются куда-то лететь в отпуск! Ну кто идет в отпуск в январе?

Пока Мэрилин продолжала бубнить, Джейсон и Кит проводили время, щелкая кнопками своих телефонов, а я попробовал представить себе, в какой ужас пришла бы Шелли, если бы узнала, что они станут частью всей этой ситуации. Но я твердо решил, что ради Джесс никаких сцен здесь не будет.

— Я выйду покурить, мама, — сказал Джейс, а брат выскользнул вслед за ним, оставив меня один на один с главой семьи.

— Ну и что ты, Пол, думаешь обо всем этом? — начала она. — Просто ужас какой-то. Моей Шелли больше нет!

Я промямлил что-то невразумительное, вроде того, что сочувствую ее потере, однако сам я потерял брата, одну из двойняшек и свою лучшую подругу, так что вряд ли был в состоянии искренне сострадать ей.

— Кого бы из девочек они ни нашли, она все равно должна переехать к нам с мальчиками, — продолжала Мэрилин. — Она сможет жить в одной комнате с Джорданом и Пэрис. — Тяжкий вздох. — Если, конечно, мы переедем в их дом.

Сейчас было не время сообщать Мэрилин о решении Шелли насчет моего опекунства, но я неожиданно для себя выпалил:

— А с чего вы взяли, что присматривать за ней будете вы?

— А куда она еще может податься?

— Ко мне, например.

Все ее подбородки дружно задрожали от негодования.

— К тебе? Но ты ведь… ты ведь актер.

— Она готова, — сказала медсестра, появившаяся в дверях и прервавшая таким образом наш очаровательный тет-а-тет. — Вы можете зайти к ней. Но у вас всего пять минут.

Даже у Мэрилин хватило ума понять, что сейчас не время продолжать тягостный разговор.

Нам выдали маски и зеленые халаты (ума не приложу, как им удалось найти достаточно большой размер, чтобы он налез на Мэрилин), после чего мы прошли за сестрой в палату, которая благодаря удобным диванам, обитым тканью с тонким цветочным орнаментом, и телевизору последней модели напоминала скорее дорогой гостиничный номер. Иллюзию лишь частично нарушало то, что Джесс была окружена какими-то мониторами, капельницами и всевозможным медицинским оборудованием пугающего вида. Глаза ее были закрыты, и казалось, что она едва дышит. Большая часть ее лица была скрыта под бинтами.

— Так это Джесс или Полли? — спросила Мэрилин, ни к кому конкретно не обращаясь.

Я сразу понял, которая из девочек лежит перед нами.

— Это Джесс, — твердо сказал я.

— Как ты, блин… Я хотела сказать, как ты можешь быть в этом уверен? У нее ведь закрыто лицо, — промямлила Мэрилин.