На платформу я вышел за час до отбытия поезда, и в очередной раз убедился, что маги этого мира, совершенно неадекватные люди. В лучшем случае, толпу одетых в цветастое нечто, устаревшее от полусотни, до тысячи лет назад, можно принять за общество реконструкторов, но никак не за обладателей силы, способной ровнять города с землей.

 Я же был одет в черные брюки, темно синюю рубашку, черные туфли, и длинный плащ с высоким воротником, сшитый из кожезаменителя. Покрасневшие от недосыпа глаза, скрывали темные очки, и внешний вид портили только сумка, висящая на лямках за спиной, и длинный сверток, упакованный в белую бумагу.

 Стараясь не обращать внимания на галдящую толпу, похожую на сбежавших из больницы психов, пробегаю к последнему вагону, и захожу в первое попавшееся пустое купе. На дверь тут же налепились несколько заклинаний, превращающих единственный вход в неприступное препятствие, которое даже такой монстр как директор Хогвартса, не сможет проигнорировать.

 Сумка упала на сидение, посох, (все еще завернутый в несколько слоев бумаги), занял место в углу. После нескольких дней бессонницы, усталость взяла свое, и стоило мне сесть и облокотиться на стол, как сознание провалилось в сон.

 Стук в дверь, шум толпы за окном вагона, гудок отбывающего поезда, и еще многие другие шумовые эффекты, остались незамечены. Все же, возможно в последний раз мне выдалась возможность спокойно поспать, и даже ядерный взрыв, не стал бы достойной причиной, что бы изменить планы.

 Объявление имени нового учителя по ЗОТИ, стало неотъемлемой частью речи директора Дамблдора, приветствующего учеников перед началом пира. В принципе, это было достаточно нормальной вещью, если бы не следующая за этим новость, (в основном неприятная). На этот раз, финальным штрихом в выступлении великого белого мага, стала фраза, из которой следовало, что именно в Хогвартсе, в этом году, пройдет турнир трех волшебников.

 "боги, хоть какие ни будь, ответьте: ну за что мне все это? Если я хоть что ни будь понимаю в этой жизни, то Поттер, хоть и не подходит по возрасту для участия в турнире, но это его не остановит от влипания в неприятности".

 Предчувствие неприятностей подтвердилось, когда после официальной части праздника, меня пригласили в кабинет директора. Дамблдор не стал ходить вокруг да около, сразу заявив, что я должен буду помогать претенденту от нашей школы, снабжая любой необходимой литературой, и если понадобиться, то своим телом закрывать от смертельной опасности. При выдаче "цу", белобородый эксплуататор, всеми силами намекал на то, что именно у "золотого мальчика" есть наибольший шанс стать моим подопечным.

 "как будто его статус участника турнира, как-то скажется на моих обязанностях следовать по пятам, и вытирать сопли надежде Англии".

 Уже покидая кабинет, я столкнулся с Гермионой Грейнджер, спешащей на встречу с директором. Сокурсница рассеяно кивнула мне, и довольно ловко прошмыгнула мимо.

 "надеюсь, что слухи о Дамблдоре и его любви к детям, это всего лишь шутка. А-то эта встреча, вполне может пошатнуть мои и без того нездоровые нервы. Начну еще хихикать на уроке по зельеварению, вот Снейп обрадуется".

 В спальню я прибыл с выражением глубокой задумчивости на лице, и порадовался на тот счет, что отношения с факультетом так и остались на уровне "холодной войны". Развалившись на кровати и уже готовясь провалиться в сон, вспоминаю о том, что пора бы заново нарабатывать рефлексы, а потому лезу в сумку за картой школы.

 Только убедившись, что и "золотой мальчик", и оба его спутника жизни, находятся в спальнях Гриффиндора, позволяю себе расслабиться.