— Садись на стул. — Фелан поспешно встал со своего места, отвесил мне краткий издевательский поклон и язвительно хохотнул: — Или желаешь, чтобы мой брат залез на кровать и возлег рядом с тобой?

На щеках Дариана разлился румянец гнева. Но каким-то чудом он удержался от замечаний, поскольку понимал, что иначе разговор рискует вылиться в самую настоящую перебранку. А там, глядишь, и до новой драки недалеко.

Я осторожно поднялась на ноги и замерла, прислушиваясь к своим внутренним ощущениям. Краем глаза заметила, как напрягся Норберг, готовясь подхватить меня в случае нового обморока. Но Дариан уже встал рядом и неприязненно покосился на менталиста, словно говоря — даже не вздумай!

Нет, я по-прежнему не чувствовала никаких изменений в своем организме. У меня ничего не болело, ничего не зудело. Даже онемение, которое я ощутила сразу после пробуждения, прошло. И, понятное дело, я совершенно не собиралась падать в объятия Норберга.

С достоинством прошествовав к стулу, величественно опустилась на него, неохотно расстегнула цепочку и положила кулон на туалетный столик. Ну, я готова. Затем хмуро посмотрела на Норберга, перевела взгляд на улыбающегося Фелана. И кто из этой сладкой парочки будет в очередной раз копошиться в моей голове?

Как и следовало ожидать, вперед выступил ректор гроштерской академии. Фелан посторонился, и Норберг встал за моей спиной. Опустил руки мне на плечи.

Я тут же постаралась выкинуть из головы все неподобающие мысли и воспоминания. Самое главное сейчас — не думать ни о чем постороннем! И совершенно не обязательно вспоминать ту проклятую сцену на том проклятом маскараде, когда я едва не поддалась искушению…

В отражении зеркала, установленного на столике, я заметила, каким насмешливым огнем блеснули глаза Норберга. Покраснела, осознав, что подумала именно о том, о чем не следовало.

Между тем по коже пробежала теплая и очень приятная дрожь, несущая с собой расслабленность и негу. Мои веки сами собой отяжелели. Я клюнула носом раз, другой, а затем…

Нет, я не заснула. Я прекрасно понимала, что по-прежнему сижу на стуле, а за моей спиной стоит Норберг. Мое сознание словно раздвоилось. Одна моя половина оставалась Алексой, а другая…

Это было очень странно. Но я вдруг начала искренне ненавидеть Дариана. Он стал мне противен до такой степени, что я не могла находиться с ним в одной комнате. Было неприятно осознавать, что мы сейчас дышим одним воздухом.

Я непроизвольно скривилась в гримасе отвращения. Но это чувство не продлилось долго. Руки Норберга на моих плечах ощутимо потяжелели. Теперь его прикосновения не согревали, а почти обжигали. Миг, другой — и все закончилось. Норберг резко отступил от меня на шаг, а я захлебнулась воздухом, неосторожно сделав слишком глубокий вдох.

— Ну как? — тут же встревоженно спросил Дариан. — Алекса, как ты себя чувствуешь?

Я повернулась к нему. В глубине души ядовитой змеей шевельнулся гнев, который, однако, почти сразу угас. Да что со мной такое? Почему меня вдруг начал так сильно раздражать собственный супруг? Или это шуточки Норберга?

И я исподлобья уставилась на менталиста, который с крайне задумчивым видом рассматривал свои ладони.

— Однако, — негромко протянул он, не торопясь ответить на мой взгляд, хотя наверняка ощутил его, — впервые за долгое время встречаюсь с такими необычными чарами.

— Что с Алексой? — требовательно спросил Дариан, обращаясь уже к нему, поскольку я не торопилась ответить на его вопрос.

— Могу вас обрадовать: это не смертельные чары, — произнес Норберг и надолго замолчал, видимо решив, что и без того сказал слишком много.

Краем глаза я заметила, как Фелан понимающе улыбнулся. Нет, ну что за наглость! Эта парочка совершенно спокойно общается между собой, а нам факты выкладывает в час по чайной ложке.