Мы танцевали до самого боя курантов. Потом был стандартный ритуал загадывания желаний.

Не как в моём мире, когда записку с заветным желанием поджигали и бросали в бокал шампанского. Здесь, стоило курантам пробить полночь, по залу разлетелись магические снежинки. Вернее, это были лишь образы.

Подарок от императора, но я видел в этом лишь глупую иллюзию, что впихнули в старые традиции.

Лиза поймала сотканную из света снежинку и подула на неё. Приняв желание княжны, иллюзия растворилась в воздухе.

— И ты в это веришь? — спросил я, пока все были заняты ритуалом, и нас не слушали.

— Нет, конечно. Но это традиция. Одна из многих. Ты тоже загадай, император смотрит, — ненавязчиво посоветовала княжна.

— Пожалуй, откажусь.

— Но он же заметит.

— И пускай. Он уже понял, что я не стану плясать под его дудку, — тихо ответил я. — Ни к чему продолжать спектакль.

— Тогда почему ты учтиво говорил за столом?

Я наклонился к уху Лизы и ответил:

— Потому что, перед тем как его убить, нужно лишить бессмертия. Двадцать четыре царя регатов, помнишь?

Лиза кивнула. Улыбка на миг сползла с её лица, но затем музыка снова заиграла, возвращая праздничную атмосферу.

А я уже искренне ждал окончания всего этого фарса.

Мы оставались в зале, куда спустилась и вся моя семья. Голицыны и Шолоховы же всю ночь оставались возле императора.

Однако Света позволяла себе танцевать только со мной и с братьями. Ведь император не отводил от неё пожирающего взгляда.

К трём часам ночи Евгений напился до такой степени, что едва не уснул во время динамичного танца. Да, он оказался и на такое способен.

Мне пришлось подбежать к нему раньше, чем он упал на Лесси.

— Что делать с ним? — тихо спросила красноволосая.

Она начинала паниковать. Нервно кусала губы и осматривалась вокруг. Привычное состояние Лесси в стрессовых ситуациях.

— Отведу к целителю и мигом протрезвеет, — ответил я.

— Какой же позор…

— А вот нет. Осмотрись, и не найдёшь здесь трезвых, кроме Лизы.

И то она не пила шампанское, только чтобы не разрушать нашу легенду.

Лесси ещё раз осмотрелась, видя состояние местной знати после четырёх часов праздника. Некоторые уже успели сходить к целителю и вернуться на второй заход. Не все, конечно.

И вот редкие осознанные взгляды я и ловил. И запоминал эти лица.

Я поддержал брата за спину и повёл к выходу в коридор.

— Мы вас проводим, — сразу сказали двое охранников, стоило нам пройти мимо.

— А разве целитель так далеко, что я не найду сам? Разве это не та открытая дверь впереди? — спросил я.

— Именно она, князь. Но таковы правила. Нам нужно удостовериться в вашей безопасности.

Ох, и не нравится мне их настрой. Я же смотрел за теми, кто уходил, пошатываясь, а возвращался бодрым. И охранники их не сопровождали.

— Вынужден вам отказать, — твёрдо ответил я и повёл брата дальше.

— Мы вынуждены настоять, князь, — ответил самый крупный из охранников.

— В таком случае сами отведите моего брата, а я вернусь в зал, — хмыкнул я.

Пьянчуге — Евгению им не было смысла вредить.

Двое переглянулись, а затем закрыли массивные створки дверей за моей спиной. Широкоплечий охранник с короткими тёмными волосами прикоснулся к стене. И я узнал это заклинание… Теперь нас никто не услышит.

— Жень, сам сможешь дойти? — спешно спросил я у брата.

— Да… да, — ответил он.

Я отпустил брата. Он шёл криво, едва не вписываясь в стены. Но хотя бы к нужному кабинету.