– Лучше закончить путешествие, утолив его жажду, чем погибнуть, утоляя свою. Излишняя торопливость до добра не доводит, – предостерег Эхомба.

– Согласна, но я знавала и таких любителей кофе, которые просто не в состоянии остановиться. Для них это не способ взбодриться, а болезненное пристрастие. – Она взглянула в сторону Кракена, который вливал в клюв остатки кофе. – Кто поручится, что он не относится к их числу? – Помолчав, она, словно вспомнив о чем‑то, добавила: – Надеюсь, он не потребует кого‑нибудь на закуску. Я дорожу своими матросами и никому из них не желаю такой судьбы.

– Кракен приходил в ярость, только когда корабли сами налетали на него, – постарался успокоить ее Этиоль. – К нам это не относится. – Эхомба быстро задвигал пальцами, потом радостно воскликнул: – Наоборот, он говорит, что лучшего кофе еще не пробовал.

Словно в подтверждение его слов, тяжелое щупальце перенесло через фальшборт пустой котел и осторожно поставило его на палубу. Вернув котел, Кракен медленно развернулся – легкая волна качнула корабль – и не спеша поплыл прочь. Его щупальца, поднятые над поверхностью, зашевелились, и Этиоль перевел:

– Он благодарит нас и считает друзьями. Мы можем продолжать путь.

Станаджер коротко кивнула и тут же принялась отдавать распоряжения. Впрочем, возможность продолжать путешествие только в малой степени смягчила недовольство капитана. Она продолжала ворчать:

– Сколько же времени мы потеряли из‑за ветров, которые ты освободил из бутыли, сколько дней проторчали в этой проклятой долине! Даже если ветер будет попутный, придется сократить рацион. Если же нет, не представляю, как с таким скудным запасом воды и продуктов мы дотянем до цели.

– А что, если возместить потерю времени скоростью? – спросил Эхомба и, повернувшись в сторону моря, принялся энергично жестикулировать вслед удалявшемуся Кракену.

Симна решил, что его друг бросил своему экзотическому приятелю последнее «прощай», но ошибся.

И очень сильно!

Кракен развернулся и, подплыв к кораблю, обхватил его всеми десятью щупальцами. Перепуганные моряки, работавшие на мачтах, начали торопливо спускаться на палубу.

Ошеломленная Станаджер набросилась на Эхомбу:

– В чем дело? Что происходит? Он решил нас утопить?

– Что происходит? – Этиоль оставался спокоен, как небеса. – Ничего страшного, капитан. Ты же сама говорила, что мы потеряли слишком много времени! Я объяснил это нашему новому другу и попросил помочь нам.

Станаджер подошла к бушприту и глянула вниз. У основания мантии Кракена она различила трубу бледно‑желтого цвета. Она медленно пульсировала, словно гигантский кальмар к чему‑то готовился. Станаджер Роуз не раз находила подобный нарост в тушках кальмаров, но никогда не интересовалась, для чего он предназначен. Теперь ей предстояло это узнать.

– Хватайся за что‑нибудь и держись крепче! – предупредил ее Эхомба. Сам он изо всех сил вцепился в поручни. – И прикажи всем матросам, пусть тоже держатся крепче. – Заметив, что рулевая по‑прежнему стоит у штурвала, он громко крикнул ей: – И ты, Пригет!

– Погоди! – Станаджер положила ладонь ему на руку. – Если Пригет бросит штурвал, кто будет управлять кораблем?

Эхомба кивком указал на Кракена.

– Я уже объяснил нашему другу, в каком направлении двигаться. Понимаешь, капитан, во время плавания я внимательно наблюдал за тобой и, как видишь, многому научился. Я от природы очень быстро учусь, особенно если меня что‑то интересует – например, искусство управления кораблем. – Он глянул вниз и обнаружил, что цилиндрическая бледно‑желтая труба медленно сжалась.