|
Удавалось познакомиться и даже поработать бок о бок с удивительными людьми, о встрече с которыми вчерашняя школьница Марина могла, наверное, только мечтать. Одним из таких мастеров актерского цеха был Богдан Сильвестрович Ступка. Марина играла одну из ролей в фильме «Ради семейного очага», где ее партнером и был пан Богдан. Сложная психологическая драма раскрыла весь потенциал актера – приветливого и умного человека. Очарованная выпавшим ей шансом пообщаться с гениальным актером, Марина запомнила и навсегда сохранила в сердце каждую минуту, каждое произнесенное ее собеседником слово, каждую встречу.
«– Ваши однокурсники реализовали себя в актерской профессии? – К сожалению, норма «реализованности» студентов актерской специальности всегда, даже во времена Станиславского, была невысокой – на целый курс из двадцати человек приходилось два-три успешных артиста. Многие мои однокурсники нашли себя в областях, смежных с театром, другие переменили специальность, кто-то по-прежнему работает на сцене, кто-то преподает. Насколько я знаю, большинство из них довольны жизнью и вспоминают институт с удовольствием». Четыре года института пролетели, точно в одном ослепительно-великолепном празднике, не скажу, что незаметно. Разве может пролететь незаметно такое интересное и насыщенное время? Впереди же, за порогом института давно дожидалась ее собственная непростая судьба. Новые роли, театры, публика, овации… новые сценарии, книги, семейные праздники и будни… В 1991 году развалился СССР, и найти работу в государственном театре сделалось проблематично. Повсеместно закрывались театры, труппы немилосердно сокращались, и удержавшиеся на своих местах театральные профи не собирались уступать их выпускникам театрального института. Зато вдруг, точно грибы из-под влажной земли, выросла масса театральных студий. Многие из них даже своего собственного постоянного помещения не имели. Как говориться, ни двора, ни угла, но зато молодой задор и желание работать. «Я очень любила театр, я и сейчас его люблю, но театр – это очень сложная вещь. У меня не сложилось с театром. Я не смогла им заниматься. И уход в литературу – это было с одной стороны отступление, а с другой – возвращение во что-то свое, родное, удобное. Вышло так, будто у меня была дорога, шоссе, а я все пыталась залезть на какую-то горку. Это у меня не получилось, я с нее шлепнулась – и оказалось, что упала очень удачно, на свою дорожку, прямую и доставляющую удовольствие». Почему так произошло? Может быть, потому, что юная актриса была не по годам самокритична. Вместо того, чтобы пестовать свою исключительность, как это делает почти все актеры, она сомневалась – в себе, в режиссуре, в постановке… Но не будем забегать вперед. Театр-студия, в которую пригласили Марину Ширшову, назывался «Дзвiн», здесь юную актрису встретили, точно только ее и ждали: не затирали, не ставили на всегдашнее «Кушать подано», а – мечта всех молодых актеров – сразу же начали давать настоящие роли, помогали, объясняли, словом – повезло! Спектакли шли на украинском. Марина выучила этот язык в школе, хотя дома разговаривали только на русском. Впрочем, она и в украинском преуспела, стала Лауреатом всеукраинского конкурса чтецов, вдохновенно декламируя Шевченко. После института несколько лет преподавала украинскую сценическую речь. Учила мальчиков и девочек правильно произносить окончания и оглушать звонкие согласные, выделять события, анализировать, что происходит, чего добивается персонаж… Параллельно шла работа со старшими педагогами, особую роль в формировании себя как преподавателя Марина отводит Валентине Николаевне Еременко, которая учила ее в институте, и продолжала работу в аспирантуре. По мнению Розы Люксембург, лучший учитель тот, кто сам продолжает учиться. У них и знания свежее, и забыть ничего еще не успели, о том же, чтобы утаить, спрятать что-то по-настоящему ценное, сохранив лишь для посвященных или по крайней мере для любимых учеников – об этом и речи нет. |
