Изменить размер шрифта - +
 – При чем тут Прометей?

– Во всяком случае, какой-то человек гигантского роста. В общем, выдающаяся личность. Для простых преступников не стали бы тащить сюда цепи, заливать свинцом скобу… По ценам эпохи ранней бронзы такие цепи – целое состояние. Но какой это был человек, какие руки и ноги!

Катя с любопытством примерила браслет, в него могли бы поместиться восемь таких рук, как у нее.

– Интересная конструкция цепей, – продолжал Кирилл. – Литые звенья, очень хитро соединенные…

– Может быть, ты вспомнишь о нашем положении? – раздраженно сказал Игорь.

– Верно. – Кирилл выпрямился и опять посмотрел наверх. – Цепи не убегут. Вы тут посидите, а я поднимусь, посмотрю.

– Я с тобой, – сказал Игорь.

– Не надо. Тебе будет трудно.

Игорь промолчал. В любом виде спорта он дал бы Кириллу сто очков вперед, но что касается лазания по горам… Тут, конечно, Кирилл был посильнее. Вернее – просто опытнее. Косолапый черт… Выбрал себе смехотворную профессию, в самом названии которой было нечто отсталое, архаичное. В самом деле, кому нужна в эпоху кибернетики его диссертация – «Технология палеолита»?.. Разве что таким же чудакам, как он.

Игорь знал, что многие солидные люди проводят отпуск в горах. Кроме того, расстояние от Теберды до Сухуми на карте казалось таким ничтожным. Но тогда он не представлял себе гор в их страшном величии. Вывернутые, вспученные миллиарды кубометров камня – первобытная дикость, да и только. И вот изволь тащиться по этому «палеолиту» с тяжеленным рюкзаком и ледорубом…

Он вспомнил, как в Москве, идя с этим самым ледорубом из магазина, он подмечал на себе уважительные взгляды прохожих. Да, тогда было приятно. Если бы он знал, что через две недели окажется запертым в этих бессмысленных горах… А все из-за упрямства Кирилла и неорганизованности администрации. Да, да, альпинистское начальство в Теберде не должно было выпускать их на свой страх и риск, оно было обязано подключить их к организованной группе с опытным инструктором…

Кирилл медленно и осторожно поднимался, забивая скальные крючья в расщелины. Ну и видик у него, подумал Игорь, – будто с головы до пят мукой обсыпали…

– Долго как лезет, – сказал он.

Катя не ответила. Она, не отрываясь, смотрела на Кирилла. Лицо у нее было измученное, осунувшееся, в уголки губ забилась серая пыль.

– Все-таки мы пробились на белый свет, – тихо сказал Игорь, глядя на нее.

Катя молчала. Он подошел, положил руку ей на плечо. Она гибким движением высвободилась, все продолжая смотреть наверх. Губы у нее были плотно сжаты.

– Ты сердишься? – У Игоря вдруг перехватило дыхание. – Прошу тебя, Катя, не надо…

– Мне трудно сейчас с тобой говорить… извини… Он, сорвется! – воскликнула она.

Но Кирилл не сорвался. Просто неудачно поставил ногу. Пришлось вползти на вершину буквально на брюхе. Тяжело и часто дыша, он огляделся.

Вершина была изолирована. Никаких обходных путей…

Отсюда он хорошо видел ущелье, где их застигла буря. Оползень загромоздил узкий треугольник, образованный стыком хребтов. Огромную массу

– несколько десятков миллионов кубометров, никак не меньше – удерживали какие-нибудь две-три сотни крупных глыб, заклинившихся в ущелье. Вероятно, ночное землетрясение потревожило верхний пласт, он сдвинулся и, найдя зеркало скольжения, сполз и завис. Ну что ж, можно, ему маленько помочь, весело подумал Кирилл…

Стоп! Вспомнив о чем-то, он вытащил измятую, многократно сложенную карту и ориентировал ее по карманному компасу.

Быстрый переход