|
– Нужен камень. Для тяжести. Давай-ка поищи.
– Может, вернемся, Кирилл?.. Слышишь, как трещит?
– Делай, что тебе говорят. Наверх и вправо – там щель, забитая щебнем. Ну, живо!
Игорь молча уполз. Он долго не возвращался, и Кирилл, беспокоясь, не заблудился ли он, окликнул его. Не получив ответа, крикнул громче – голос его жутко усиленным эхом прокатился по каменному лабиринту. Он заорал что было мочи – и тут увидел подползавшего Игоря.
– Почему ты не отвечаешь?
Игорь, тяжело дыша, протянул на ладони камень.
– В приличном обществе принято отвечать на вопросы, – раздельно сказал Кирилл.
Он положил камень в ведерко. Теперь дело пошло. Семь раз пришлось опускать и поднимать ведро, чтобы наполнить всю посуду. Кроме того, они сами напились до отказа, – чтобы экономнее использовать емкости, как выразился Кирилл. От холодной, пахнущей снегом воды заломило зубы.
И еще раз в тот день отправился Кирилл в опасный путь внутри завала. Он привязал к камню записку и спустил ее на веревке на дно ущелья. Камень покачивался над прыгающим потоком. Бывают же здесь люди, думал Кирилл. За горой есть какой-то поселок. Люди недалеко. Не может же быть, чтобы здесь не проходили люди…
Он смотрел в каменное окошко, пока там, внизу, не начало темнеть. Ущелье наливалось синевой.
Висячий завал потрескивал – казалось, стонали камни, задыхаясь под страшной тяжестью.
– Который час? – спросила Катя.
– Без десяти девять. Вечера, – ответил из темноты голос Кирилла.
– Второй день кончается. – Катя тихонько вздохнула. – А кажется – второе столетие…
Она сидела, обхватив руками колени. Сидела и думала, что ужасно хочется умыться. Рассердилась на себя: надо же, какая чепуха лезет в голову.
Кирилл зажужжал динамкой. Пятно света запрыгало по изломанным стенам пещеры.
«Что он ищет все время? – подумала Катя. – Бродит по пещере как лунатик. Как будто в пещерах бывают потайные двери…»
– Игорь, – позвала она. – Ты спишь?
Молчание. Катя протянула руку и наткнулась на ботинок Игоря. Толкнула его.
– Перестань спать. Слышишь? Нельзя все время спать.
– Я не сплю.
– Почему же не отвечаешь?
– Ну вот – отвечаю. Что?
– Какой-то голос у тебя стал… неприятный… Сядь. Прошу тебя.
– Ну, сел.
Катя придвинулась, обхватила его голову, вгляделась в провалы глаз на слабо белеющем в свете фонарика лице.
– Не хочу, чтоб ты молчал… Слышишь?.. – Ее пальцы гладили его щеки, ласково коснулись губ. – Мне ничего не страшно, слышишь? Только не молчи… Мне не страшно, потому что мы вместе…
– Мы замурованы, – хрипло сказал он. – Понимаешь ты это? Замурованы!
– Игорь, умоляю тебя!.. Нас найдут… Кто-нибудь пойдет ущельем и наткнется на записку. Кирилл же говорит, тут недалеко поселок…
– Кирилл говорит! Он тебе наговорит!.. Отцу всю жизнь испортил, а теперь… И-ди-от… – простонал Игорь сквозь стиснутые зубы. – Надо же быть таким идиотом, поддаться его уговорам… потащиться в эти проклятые горы…
Он замолчал. В мертвой тишине каменного мешка жужжала динамка, желтое пятно теперь не металось, оно медленно скользило по небольшому участку стены.
Текли ненужные, постылые часы. Спал Игорь, забылась тревожным сном Катя. Только Кирилл все бродил по пещере со своим фонариком. |