Трегуб взмахнул рукой, выпустил в воздух сверкающие шарики. Шарики походили на мыльные, переливались по всей поверхности радужными разводами, но внутри их словно заполняла мутноватая водица.

    -  Говорите. Крошки-сальви сами переведут, кому что надо…

    -  Что за крошки-сальви?

    Сверкающие шарики разразились свистом и шипением.

    -  Хозяин, - наставительно проговорил Трегуб, - не спрашивай о многом. Спрашивай о нужном! Ну вот скажи, тебе легче будет, если я скажу, что крошки-сальви из разряда малых духов, одарены телепатическим даром и способностями к языкам. Понимают все с полуслова, короче. И тут же переводят… Ну и что ты уяснил из сказанного?

    -  Крошки-сальви, - напряженно повторил Тимофей, - принадлежат к разряду малых духов, одарены телепатическим даром и крайне способны к языкам. В общем, это что-то такое маленькое, разумное и работающее как переводчик. Так?

    -  Гений, - ехидно признал домовой. - Да это же просто Ньютон какой-то! Тот тоже - как только его яблочко в темя тюк, так он сразу - ба, да оно же не просто так на меня свалилось, тут законом всемирного тяготения пахнет! А потом еще немножко помозговал, и опять - ба, да оно ж не просто так от меня отскочило, это моя голова на него так мощно подействовала! А раз так, то всякое тело сохраняет состояние покоя или равномерного движения, пока не тюкнется обо что-нибудь, вот как это яблоко об мою голову…

    -  Короче, - вклинился Тимофей. - Нельзя же, в конце концов, заставлять дам так долго ждать, у них дела, работа, дом… точнее водоем, в котором они бултыхаются. Опять же и мужчины недоловленные где-то бродят, их дожидаются, как снега на голову… Итак, что вам, очаровательные вы наши?

    Крошки-сальви разразились долгим проникновенным свистом. Дамы тоже засвистели, зашипели и даже, кажется, замяукали.

    -  Уважаемые путешественники, - мурлыкающим голосом перевел ближайший к Тимофею крошка-сальви, предупредительно повисший в воздухе возле его правого плеча. - Мы - несчастные женщины, брошенные судьбой в пучину бед. Одиночество гнетет нас, будущее ужасно, никто нас не любит… Ну и так далее. Э-э… В общем, бьемся мы тут как рыбы об лед.

    -  А как поэтично переводит… - Вигала чуть повернул голову, желтоватые глаза насмешливо блеснули в полутьме.

    -  Гарвард, сэр! - восторженно пропиликал крошка-сальви. - И МГУ, и Сорбонна… У меня три университетских образования в области языкознания, степень магистра наук по английскому, доктора наук по русскому, академика Пре-Нуво по французскому… Правда, все это получено мною в обличье человека, в которого меня на время так любезно превратил мой друг и хозяин Трегуб… Все прочие языки всех миров я перевожу дословно - но уже без поэтичности, ибо она, увы, требует университетского образования. О, да они тут дальше стонут - мол, спасите нас, отважные пришельцы черт знает откуда, без вас мы никак, хоть ложись да помирай. Да мы бы легли, нам не жалко, да… это я пропущу. Молим о спасении, на том стоим и челом бьем…

    -  Это они на что намекают?! - встревожено спросил Леха. - Своих мужиков загоняли непосильным трудом, а теперь проходящих туристов отлавливают? Не, братан, соглашаться не будем… Ни за что! Я еще хочу увидеть это… ну, это самое… как там один писака писал… «зеленые холмы Земли», во!

    Тимофей одарил Леху уважительным взглядом. Надо же - пальцы веером и при этом цитирует Брэдбери. Почти не запинаясь.

    -  Не волнуйтесь, - лениво сказал Вигала.