Сам Герой у нас — человек некоего Сун Люкуня, советника и доверенного лица. Предателя, вставшего на сторону кого-то из других владетелей Союза. Цель которого — сражаться до конца. Или, что куда вероятнее, до подхода подкреплений новых союзников. Китайцы не склонны к бессмысленной гибели, слишком прагматичны для этого.

Значит, нужно ждать гостей. Скоро. Которые подойдут с севера — больше неоткуда просто. Но горный перевал под моим контролем, на что вообще расчет? Конечно, я не буду его оборонять в духе трехсот спартанцев, не настолько там узко, да и в целом — зачем?

— Ван Дин, — обернулся я к адъютанту. — Быстро к Бешеной Цань в горную крепость. Приказ — отправить дозоры на два, нет, на три дневных перехода, наблюдать, ожидать вражескую армию. Усилить посты в крепости — возможно, нападение на гарнизон. Пошел!

— Внимание и повиновение! — Ваньку буквально ветром сдуло.

Бык вскинул бровь, мол, а с нами выводами не поделишься? Потом дернул головой, указывая на все еще удерживаемого Стража — с ним что делать?

Взглядом я попросил его подождать и обратился к пленному.

— Лян Юймин, что хотел сказать мне твой дядя? Зачем он просил о встрече до сдачи города?

— Мне он ничего не говорил. Но я слышал кое-что, когда он в последний раз проводил совет Союза. — Смерть родича переключила в голове молодого человека какой-то рычажок, и его не приходилось уговаривать на сотрудничество.

— Что именно, молодой Лян?

— Господин Гэ Дэмин был чем-то недоволен. Говорил, что его обманули. Что договор был другим. Прочие владетели отмалчивались.

— Союзники его обманули? — уточнил я. — Быкоголовый, поставь уже парня на землю, а то у меня ощущение, что я с куклой разговариваю!

— У меня сложилось ощущение, что нет, — утвердившись на ногах, Страж почувствовал себя немного увереннее, что отразилось и на его речи. — Союзники, кажется, тоже были шокированы.

— Чем?

— Я не знаю. Меня не пускают на совет, я лишь младший офицер.

Так. Что за обман? Что-то я ничего не понимаю!

— Когда был совет? Перед выездом сюда?

— Тот, где я подслушал дядю? Нет, два дня назад. Сегодня, после поражения в ночном сражении, ничего такого не было.

То есть два дня назад у фракции Журавля был большой совет, на котором Гэ Дэмин узнал что-то, что ему очень не понравилось. И его союзникам тоже. Какой-то обман… Еще один владетель обещал прийти на помощь, но в последний момент отказался? Возможно. Но тогда зачем кому-то, причем кому-то из своих, убивать господина Гэ, когда он уже собрался сложить оружие?

Опять-таки, если подмоги никто не ждал, какой смысл в смерти лидера Журавлей? Его имело смысл убивать, только если он выступал за сдачу, а остальные были против, поскольку рассчитывали на подкрепление.

В общем, ничего не понятно.

— Едем в лагерь, — приказал я, завершая допрос. — Там еще раз выслушаем Стража Ляна и обсудим произошедшее.

Но ничего умного мы придумать не смогли. Как и я, соратники сходились на мысли о том, что смерть Гэ Дэмина нужна для того, чтобы отрезать путь к сдаче, и укрепления боевого духа. А подобное поведение имело смысл только в случае ожидания подмоги. Которая, если бы была на подходе, удержала бы и самого главу Инчуаня от договора со мной.

В ответ на предложение о сдаче, отправленное защитникам города, пришел ожидаемый ответ: «Мы будем стоять до конца!»

А через два дня разведчики принесли новость, что в нашу сторону движется огромная армия с севера.

— Насколько огромная?

Весть была настолько важной, что Амазонка, лично наблюдавшая за подкреплением для Инчуаня, сама решила известить меня.