— Хреново все?

Насколько я уже понимал, все неприятности, по мне прилетавшие, были лишь отголосками того, что творилось на условных «небесах» — в том плане или планах, где обитали боги.

— Да п…! — непечатно ответила хранительница всех страдальцев во вселенной. И далее закрутила еще несколько таких же неизящных оборотов, со всей откровенностью сообщающих, что дела у милосердной и тысячеликой Гуаньинь шли не лучшим образом.

— Ну, рассказывай тогда, — кивнул я, понимая, что права сейчас качать не время. — Будем думать, как выбираться из этой задницы. Вместе.

И она, что удивительно, действительно начала рассказывать. Как обычный человек, которому нужно выговориться, а вокруг никого, кому можно было бы открыться. Я же на роль жилетки подходил идеально. Крепко с ней повязанный, симпатизирующий (женщина же, у меня это на генетическом уровне прошито) — и к тому же человек. То есть существо неизмеримо менее значительное, чем она сама, а значит, и угрозы не представляющее.

На меня обрушился настоящий фонтан слов, в котором причудливо переплетались мировоззренческие, философские и космогонические понятия, замешанные на вполне понятных, абсолютно человеческих страстях. С ходу все это понять было достаточно сложно, но Гуаньинь, видимо, никуда не торопилась, и у меня было достаточно времени, чтобы все разложить по полочкам.

В общем, боги воевали. Тоже мне новость, скажете? Соглашусь. Это и без рассказа милосердной было понятно. А вот благодаря ему стало понятно — ради чего. Чтобы понять истинную причину разборок небожителей, нужно углубиться как раз в космогонию, о которой я без всякого стеснения у богини спрашивал.

Создания, которых тут называли богами, строго говоря, богами не были. То есть мир они не сотворяли, людей из глины не лепили, великие потопы не устраивали и казни египетские на несогласных с политикой партии фараонов не насылали. Исходно, как я понимаю, они и сами были людьми. Наверное. Просто развились до каких-то запредельных высот и перестали ими быть. Перешли в иное агрегатное состояние, назовем это так, для простоты.

— Десятый твой разряд — первая ступенька на этом Пути. Бесконечном, даже если смотреть с моего положения на лестнице, — произнесла Гуаньинь, глядя мимо меня. — И нужно постоянно идти вперед. Или карабкаться наверх, иначе сбросят вниз. Такие, как Янь-ван, и скинут!

Другими словами, эти ребята в ходе эволюции, густо замешанной на самосовершенствовании и постоянном развитии, обрели возможности, которые я себе пока даже представить не мог. Но от того, что составляло их суть — человеческой природы, — до конца не избавились.

Кроме того — милосердная, конечно, прямо об этом не сказала, но я умел уже между строк читать, — все они являлись в некотором роде паразитами. Если обычному человеку достаточно ци, которая буквально разлита в воздухе, то им этого было мало. Их движки работали на вере. На молитвах, которые к ним обращали люди этого и сотен других миров. На мольбах, упоминаниях в приносимых клятвах и даже на проклятьях. Ведь, как говорил один неглупый британец из моего мира-времени, не бывает плохого общественного мнения, оно либо есть, либо нет.

Ну так вот. Чем больше у бога было «очков веры» — я своими словами, ладно? — тем быстрее он развивался. Становился сильнее, но главное, получал возможность перейти на новую ступень развития. Не бога уже, а типа демиурга. Не продвинутого пользователя системы, а создателя. Или админа. Как-то так.

Янь-ван при этом был богом уже пожилым, довольно давно застрявшим на своем пути — ни вверх, ни вниз. До тех пор пока не открыл для себя интересного способа возвышения — в устранении конкурентов. А то ходят, понимаешь, по небесам, веру чужую себе присваивают, а ему, ветерану и вообще заслуженному работнику мира мертвых, достаются крохи.