Таким образом, выходило, что господин Гэ далеко не сразу сообразит о новом оружии господина Вэня, а когда поймет, будет уже поздно. Как я уже говорил, моим намерением было не уничтожить армию врага, а полностью деморализовать ее.

И этот план работал! Передние ряды, выкашиваемые практически пулеметным огнем модифицированных скорпионов — от небольших, но тяжелых снарядов не спасали ни доспехи, ни щиты, — падали на землю. А солдаты, стоящие чуть поодаль, видели, как что-то убивает их товарищей, а они никак этому помешать не могут. Более того, скоро так вот умрут и они сами!

Стрелы — дело привычное. Поднял щит, если он есть, конечно, да стой. Кого-то заденет, но все же стрельба по плотному щитовому построению, да еще и на предельной дистанции, неэффективна. Другое дело — невидимая смерть. Которую могут увидеть только те, кто ей прямо в глаза может посмотреть. Но рассказать уже никому не успеет.

Долго терпеть избиение своих солдат Гэ не стал. Далеко не сразу, но до него дошло, что каким-то образом проклятый Вэнь опять совершил невозможное и научился массово убивать людей за пределами дистанции для арбалетов. Наверное, какая-то новая разработка? Это уже после боя будут найдены толстые болты скорпионов и станет понятно, что внутри «ежей» спрятались мощные метательные машины. Сейчас же вражеский полководец просто хотел прекратить безответное уничтожение своих боевых порядков.

Забили барабаны, взлетели флаги, модифицированные ци глотки одаренных командиров стали выкрикивать приказы. Людская масса всколыхнулась и неохотно, особенно прореженные передние ряды, двинулась… вперед.

Честно говоря, я надеялся, что он сперва попытается отступить, оттянув таким образом мои войска подальше от стен. Это дало бы мне возможность вывести еще и конницу, чтобы прикрыть фланги и урона побольше нанести. Но Гэ или его сменщик решил, что разница в силах слишком значительная и можно закончить войну одним ударом.

Вот любят здесь тактику зергов! В Европе и России с рождаемостью всегда было хуже, чем в Китае, поэтому, наверное, там военные постоянно шли к тому, чтобы воевать не числом, а умением. Здесь же, с этим бесконечно восполняемым человеческим ресурсом, больше полагались на кучный залп в десятки тысяч стрел сразу и большие, по-настоящему большие, батальоны.

Ну, хочет наступать, пусть наступает. А я скомандовал отступление.

Они вперед, я назад. Преодолев буквально сто метров, противник понял, что его уже откровенно затягивают под стены, и отдал приказ остановится. Я поступил так же, «пролетев» дополнительно по оставленным на земле меткам, чтобы убедиться, что мои войска по-прежнему находятся на пределе дальности полета вражеских стрел.

Снова затренькали скорпионы, сбивая с ног воинов врага в передних рядах. На этот раз в раздумьях Гэ находился недолго и приказал наступать. Я тоже. В смысле, отступать.

Когда же первые здоровенные копья стали делать из солдат Гэ шашлычки, до него дошло, что он как-то заигрался и зашел слишком далеко, попав под аркбаллисты на стенах. Дальше идти уже было опасно, там ведь еще арбалетчики стоят — слишком большие потери будут при неподготовленном штурме. Да и терции эти проклятые! Их так просто к стенам не прижмешь! Вон как «гостеприимно» они между коробками расстояние оставили. Прямо туда и влетят атакующие, чтобы их потом избил дождь арбалетных стрел с флангов.

У Гэ осталось лишь два варианта — наступать или отступать. Но предыдущие маневры показали ему, что я именно такого выбора — в пользу первого пути — от него и жду. А значит, там ловушка! И поэтому военачальник альянса выбрал второй путь.