В письме лисица-оборотень просила принять под свое крыло двух своих дочек. Мол, пришла им пора выйти из тени матери и самим познавать мир. А делать это было, с ее точки зрения, лучше под покровительством верного союзника.

Интересно, а почему Хули Цзин не сделала этого, когда я был в Юйчжане? Мы же там больше трех дней простояли. И каждую ночь мои побратимы ныряли в лес, откуда возвращались умиротворенными, пусть и измученными. Хотя и не такими, как в первый раз, когда их выдоили до донышка. Видать, научились лисички дозировано силу брать.

Что-то мне говорило, что решение о присоединении двух юных оборотней к моей армии принималось не госпожой Хули Цзин.

— Они твои, стратег Вэнь, — читал Секретарь. — Телом и духом. Береги их, используй их, направляй их. Это все, мой господин.

На словах «телом и духом» Бык с Пиратом кисло переглянулись друг с другом, а я не выдержал и хохотнул. Альфа-самцы мои китайские, как же вы прекрасны! И делиться не хотят, и перечить своему другу, побратиму и господину не могут.

— Барышни Правый Хвост и Левый Хвост, — произнес я быстро, пока мои ближники не успели окончательно расстроиться. — Я принимаю вашу службу и назначаю вас ординарцами этих достойных господ — Героя Ган Нина и Великого Воина Лю Юя. Сопровождайте их всюду, служите верно и будете вознаграждены. Вашему начальству я поручаю выдать снаряжение телохранителя и поставить на довольствие.

Девушки плотоядно переглянулись и поклонились — уже мне. Я же, чуть понизив голос, спросил:

— Вы же сами разберетесь, кто кому будет служить, да?

За плечом фыркнула Юлька. Я же, сделав страшное лицо, посмотрел на побратимов. Без слов сообщая им, что, по крайней мере в дневное время и у всех на виду девушки должны служить именно ординарцами, а не теми, про кого эти похотливые самцы подумали. А вот что происходит после отбоя в их шатрах меня не волнует.

Надеюсь, они меня поняли. Не хватало еще армию в бордель превращать!

[1] Хао (кит) — хорошо. В данном случае обозначает возглас, идентичный русскому «Да!»

[2] Здесь герой намекает на одного из персонажей книги «Троецарствие» Гуань Юя, соратника Лю Бэя. Еще при его жизни дядьку с алебардой и длинной бородой называли «богом войны», а тысячу лет спустя официально обожествили, назвав Гуань-ди.

Глава 52. Военачальник осаждает Куайцзю

Моя армия добралась до Куайцзю к тому времени, когда первое столкновение корейцев с войсками Бешеной Цань уже закончилось. Битва не была особенно масштабна, так как являлась, по сути, не более чем пробой сил обеими сторонами. Крови тем не менее пролилось достаточно.

Случилось это за три дня до нашего прихода. Обустроив лагерь, корейцы решили прощупать оборону армии Цань и немного помочь своим союзникам за стенами. Бешеная Цань, однако, чего-то подобного ждала, и врасплох ее застать не удалось.

Джонки когурё вышли в море, а затем приблизились к берегу со стороны осажденного города. Встали на рейде на дистанции предельной дальности стрельбы из корабельных орудий и обрушили на войска Цань град копий из аркбаллист.

Разумеется, Бешеная тут же отвела свои войска подальше от береговой линии, но потери все же понесла. Ответная стрельба по кораблям особого успеха не принесла: корейцы имели палубные щиты для этого дела и постоянно маневрировали. Однако с отходом войск на берегу были вынуждены приблизиться, чтобы иметь возможность продолжить стрельбу.

В то же время, окончательно доказывая связь между ними и корейцами, защитники Куайцзи предприняли вылазку. Около двух тысяч пехоты высыпало из города, но далеко от стен отступать не стали, пользуясь прикрытием стоящих на них стрелков.

Чтобы не оказаться зажатой между фронтом и флангом, Цань предпочла отступить.