– А ввод?

– У них четырехуровневые контроллеры, значит два разряда. Я просто вскрыл крышку и стал коротить пуговицей все подряд, чтобы увидеть критические реакции на экране монитора. Так сформировал нужный для меня разряд. А потом наклеил сладким соком бумажки на «бутоны» и фломастером написал все знаки и комбинации.

– А что за пуговица?

– А вот – накладка на магнитную застежку, – пояснил Фредди. – Правда теперь штаны застегиваются не полностью, но я их проводом из блока питания подвязал.

– А как же блок без провода?

– Он теперь не нужен, я питание прямо на шину завел, вот проводок и освободился.

– Так что про пуговицу?

– А, ну, полупроводник она. Вот я ею и тестировал разряды. Меня этому еще там – у нас, один человек научил.

– Это тот, на кого ты иногда работал?

– Ну да, теперь уже можно рассказать. Это для него я иногда собирал разные хитрые прибамбасы. Он был доволен и бывало, прикрывал меня от копов, но от наезды «приезжих» уже не смог.

80

Пустая стена справа от Головина неожиданно поехала в сторону и в глаза ему и Фредди ударил яркий свет.

– Что за хрень? – возмутился Фред, поднимаясь и прикрывая ладонью глаза. – Что за кино такое?

Ему показалось слишком театральным, что на фоне ярко голубого свечения и концертного, стелившегося по полу дыма, возникло несколько высоких силуэтов.

«Не нужно бояться, Фредди, нас просто хотят немного подготовить», – подумал Головин, не щурясь глядя на яркий свет и даже сам удивляясь такому феномену.

– Не нужно опасаться, господа, мы подключаем вас к специальной среде, чтобы вы были подготовлены к следующему шагу… – пророкотал голос одного из силуэтов.

– Что-то я не понял, где мой куратор? Где лейтенант Кросс?! – начал беспокоиться Фредди.

«Тут уже нет никаких лейтенантов, Фредди, мы на другой стороне!» – мысленно произнес Головин.

– Сэр, вы можете успокоите своего товарища? – снова пророкотал голос.

– Фредди, пойдем, – позвал Головин. – Знакомых ты тут не встретишь, они остались позади.

Фредди еще раз взглянул из под ладони на стоящие в дыму силуэты, потом на Головина и сказал:

– Ладно, только у меня тут, кое какие вещички, я только соберу…

– Не нужно. Никакие вещички уже не имеют значение.

– Ну… ладно… – согласился Фредди, озадаченно глядя на Головина, который ему теперь тоже казался каким-то незнакомцем.

Внешне, вроде, это был все тот же Марк, однако…

Что именно настораживало Фредди он сказать не мог, но этого Марка он немного побаивался.

– Потом, Фредди. Все объяснения потом, – произнес Головин и его лицо на секунду исказила судорога.

И они медленно пошли. Головин первым, а за ним, сутулясь, Фредди.

Они вступили в полосу текучего дыма и яркий свет перестал бить в глаза, а никаких пугающих силуэтов рядом уже не оказалось.

«Привет, Марк…»

«Привет. Давно не виделись».

«Недавно. Ты же только что определял форму, забыл?»

Лишь после этого напоминания Головин вспомнил, что когда корабль подходил к станции, офицер подвел его к большому иллюминатору и спросил, узнает ли он этот объект?

Головин тогда сразу узнал станцию, хотя теперь она была похожа не на эллипсоид, а на куб, который медленно вращался вокруг диагональной оси.

Но когда это могло быть, ведь он не отлучался из каюты?

Впрочем, было ясно, что у него снова включилось кубитное видение и он фиксировал несколько реальностей в которых пребывал одновременно.