– Лицензированная обувь? Это как?

Головин удивился интересу этого субъекта, по-видимому, одного из главных персон среди захватчиков станции. Зачем ему такие подробности? И как Фредди узнал о чем вспомнил Головин?

– Ну, сначала вы покупаете обувь, а потом лицензию на право эксплуатации этой обуви. Примерно также и с верхней одеждой, но там лицензии подешевле были, – пояснил Фредди.

– Я извиняюсь, но может уже ближе к делу? – спросил Головин, которого раздражала эта беседа. Какие сейчас ботинки?

– Да, прошу прощения, мистер Головин, – опомнился странный персонаж. – Значит, вот ваше рабочее место, как в тот раз, когда вы здесь были. Посмотрите, все ли так? Нет ли каких-то отклонений? Важна любая подробность и мелочь.

Головин еще раз смерил субъекта взглядом и спросил:

– А вы, собственно, кто? Представьтесь.

– О, конечно! Совсем я сегодня невнимательный как он то. Какой-то, я хотел сказать, – поправился он с долей смущения.

– А про лицензии на обувь мы поговорим потом, – снова вмешался Фредди.

– Э… да, конечно. Я Август Серапион. Здешний смотритель биржи…

– Какой биржи? – не понял Головин.

– Да что же это такое? Вы на меня как-то странно действуете, господа.

Август-Серапион посмотрел на обоих с некоторым подозрением и даже подрос на полголовы, но затем успокоился и вернулся к прежним параметрам.

– Я куратор восстановительной программы.

– Понятно. Что я должен делать?

– Просто займите место за терминалом.

– И все?

– Это для начала.

Головин подкатил стул, ощупал его обшивку, а потом осторожно сел и придвинулся к терминалу, на экране которого тотчас появилось задание. Головин вспомнил его и был неприятно удивлен тому, как точно они воспроизвели то, что он сам давно забыл и не вспомнил бы никогда, если б не эти особые обстоятельства.

– Мне что, снова начать править код? – уточнил он.

– Уже необязательно. Переходите к следующей задаче.

На экране появилось задание посложнее и Головин вспомнил, как начинал биться с этими динамическими переменными.

Для этого ему тогда пришлось перейти в особое состояние. Впрочем, тогда ему помогал особая среда на станции и его ежедневный тренинг в формировании собственной реальности. Теперь же, он прибыл из «сытого» мира и уже не мог так, без подготовки.

«Все в порядке, у тебя получится…»

– Стоп! – воскликнул куратор. – Я слышал связь?!

– Какую связь? – попытался сыграть непонимание Головин, однако, похоже, куратор обращался не к нему. Он стоял с прикрытыми глазами, видимо выслушивая доклад какой-то службы.

Наконец, он открыл глаза и сказал:

– Продолжайте пожалуйста, мистер Головин, только не отвлекайтесь.

Марк кивнул и на экране снова побежали строки, состоявшие почти из одних динамических переменных.

– Эй, этого тогда не было! – воскликнул он.

– Прошу прощения, сейчас все исправим, – с улыбкой произнес куратор и Головин догадался, что это была провокация – они хотели прощупать насколько он хорош и задали такое, за что, даже непонятно как зацепиться.

Появилось новое знакомое задание и опять от него требовалось, лишь сделать попытку его исполнить. И как только он включался, опознание считалось законченным и вывешивалась следующая задача.

– Я вот тут смотрю через плечо моего друга, мистер Август-Семинар, и вот что хочу вам сказать: крутовато вы забираете.