И все это спокойным, холодноватым тоном, как у ее отца, когда он ведомость зачитывал!

Не так, я ожидал, орчанка должна делать предложение!

— Говорите, конечно, — сдавленно произнес Габриэль.

— Спасибо. Самое главное. Вы мне очень нравитесь. Я думаю, что влюблена в вас. Вы, конечно, спросите, почему. Отвечу. У нас, орчанок, есть поговорка: «Девушка выходит замуж либо за того, кто похож на ее отца, либо на того, кто совсем не похож». В нашем языке это звучит в рифму. Так вот, вы иногда совсем как мой отец — а иногда полная его противоположность! Не могу устоять.

Габриэль тихонько крякнул. Я тоже обалдевал все сильнее и сильнее, и теперь не пропустил бы этот разговор ни за какие деньги. Ханна наверняка испытывала то же самое в еще большей степени!

— Вторая причина, — продолжала Лиихна, — состоит в том, что вы сильный и смелый воин, совершивший немало подвигов. За такого не зазорно выходить дочери вождя. Третья причина: вы, к тому же, добрый и великодушный. Наверняка вы не откажете мне, когда узнаете, что если не вы, у меня почти нет шансов выйти замуж

— Простите, но… почему? — ошеломленно спросил Габриэль. — Вы ведь очень красивы… и ваш отец…

— Я сделала глупость, — прямо сказала Лиихна. — Моя мама умерла, когда я была маленькая, некому было меня предостеречь. У нас принято, что молодые орки сражаются между собой, это смотрины. Девушки с девушками, парни с парнями. Иногда девушки с парнями, но девушки всегда проигрывают. Так положено. А меня подбили завистливые подруги, и я одного парня победила. Слухи об этом разлетелись, и теперь все. Замуж в нашем племени и в союзных мне больше не выйти.

— Вы еще так молоды, Лиихна! Это забудется…

— Мне тридцать.

Я аж подавился. Надо же! Мне казалось, ей лет шестнадцать или восемнадцать! Почему же Иркан сказал, что она слишком молода и ничего не умеет⁈

Хотя, если подумать… читать, писать и считать она умела куда лучше Фиртана, и вообще со слугами и с хозяйством управлялась куда увереннее. Но я думал, что это ее характер…

Однако она не выглядела на тридцать! Неужели орки настолько отличаются от людей? Но Фиртан вроде соответствовал возрасту…

— Я выгляжу моложе, — продолжала Лиихна, — а еще я сильнее большинства обыкновенных мужчин, потому что у меня Ядро Природы. От баронессы Рагны вы, возможно, это знаете.

— Знаю, — подтвердил Габриэль.

Офигеть! А почему я не знаю⁈

— Но в нашем мире шаманы не умеют видеть Ядра, — сказала Лиихна. — Мы узнали о моем Ядре, только когда отец взял меня сюда. Взял потому, что окончательно понял: в наших краях мне замуж не выйти. Поэтому он сперва предложил меня в жены барону Ильмору. С моего согласия, конечно. Мне все-таки хочется замуж и детей. Я очень раскаиваюсь в совершенной много лет назад ошибке. Но если бы я знала, что у барона есть такой друг, как вы, то уже тогда бы не согласилась, дождалась бы вас! Тем более, я бы все-таки предпочла быть единственной женой, а не одной из пяти. Хотя если вы захотите со временем взять еще одну жену, младшую, то я, конечно, не буду возражать.

— Лиихна… — проговорил Габриэль неожиданно мягким, ласковым тоном, я такого от него никогда не слышал. — Вот именно: со временем! Я уже старик. У вас благодаря Ядру впереди сотни лет, у меня, даже если баронессы смогут меня подлатать, как обещают — в лучшем случае пара десятков!

— И что? — спокойно возразила Лиихна. — Моя мать была моложе моего отца, но погибла, когда они и пяти лет вместе не прожили. Погибла с оружием в руках, защищая меня, так что ее душа сейчас пирует в Теплых Садах, а мой отец свято чтит ее память и даже младшую жену себе не берет. Всякий скажет, что это был хороший брак!

Габриэль вздохнул.