— Вот, держите наследника, Андрей! Мириэль так быстро родила — повитуха из деревни прибежать не успела! Пришлось мне покомандовать…

— Спасибо вам! Не знаю, как благодарить… — у меня комок подкатил к горлу, я с удивлением и страхом разглядывал крохотное орущее личико. Как ни странно, несмотря на общую помятость, уже было видно, что он копия Мириэль — абсолютно ее черты! Может быть, там что-то от меня и будет, но пока не проявилось. И даже глазки не голубые, как у человеческих детей, а такие же желтые! Вот только ушки покороче и не такие острые.

Неужели это правда? Неужели я наконец-то стал отцом? Поверить невозможно. Хотя было восемь месяцев, чтобы привыкнуть к этой мысли…

— Дайте и мне посмотреть! — ахнула Ханна.

— Что вы там его таскаете⁈ — сердито воскликнула моя эльфийка. — Ну-ка отдайте его мне! Он же голодный!

Мы вошли.

Мириэль лежала на боку на кровати, ночнушка сбилась, открыв ноги и грудь — но она совершенно не стеснялась Габриэля, только протянула руки к ребенку, которого все еще держал старый рыцарь. Он послушно отдал моего сына матери — и тот сразу же нашел грудь, молодец!

Мириэль облегченно выдохнула, ее лицо разгладилось и вдруг стало таким нежным и прекрасным, каким я ее даже в самые лучшие наши моменты не видел.

— Андрей! — прошептала она. — Андрей, потрогай, у него такая нежная кожа! Ханна, Ханна, ты тоже должна! Пусть он за твою рукоять подержится, чтобы был сильным воином — примета такая! Давай, я сейчас положу его ручку…

Вскоре в комнату примчались Рагна и Леу (драконица где-то дрыхла и все пропустила). Рагна, кажется, боялась притронуться к младенцу, но смотрела на него, как зачарованная. Мириэль она очень тщательно обследовала и сказала, что кровотечения нигде нет, роды прошли явно очень хорошо — и вообще оснований для тревоги нет.

— Ну вот и не тревожься! — я обнял некромантшу. — Давайте праздновать! У нас первый ребенок родился!

— Первый из многих, — любовно подтвердила Мириэль, целуя спящего сына. — Боги, какая я была дура, что не очень хотела детей! Нам надо пятерых! Нет, шестерых! Нет…

Похоже, ее накрыла та самая послеродовая эйфория, о которой я в прошлом мире читал краем глаза, когда «ответственно подходил к планированию беременности». Эх. Бедная Наташа. Все же до сих пор тяжело вспоминать.

— На два месяца — никаких сексуальных контактов! — резко сказала Рагна. — С таким настроем ты залетишь немедленно — а тебе это сейчас вредно. Хотя бы годик выжди. Опять же, подожди, пока Александр ходить начнет — может, еще и не захочешь так сразу второго! Гарантирую, что он будет давать нам всем жару.

— Ну вот… — Мириэль надулась.

— Андрей, серьезно, — Рагна посмотрела на меня. — На Мириэль надежды мало, но в твое самообладание я верю!

— Хорошо! — кивнул я. — Прослежу.

Некромантша наклонилась ко мне и тихонько добавила:

— Она действительно сейчас не совсем в себе, надо дать время, чтобы материнские переживания улеглись. А то сейчас ее занесет «хочу рожать хоть каждый месяц!» — а потом наступит разочарование.

— Я все слышу! — заявила Мириэль. — Не наступит, не бойся, Рагнушка. Все будет хорошо!

Тут она вдруг зарыдала.

Мы бросились ее утешать, и Мира, сквозь всхлипывания, сказала:

— Извините, извините! Это… это эмоции… это от беременности! Я просто… Он такой замечательный, наш Сашенька… А вы, девочки, не можете… а это самое лучшее на свете!

— Да ладно тебе! — сказала Ханна. — Ты так мучилась последние пару месяцев — я прямо рада, что мне этого не испытать! Да и роды сами по себе не сахар…

— Да, как очень тяжелая тренировка на выносливость, — всхлипнула Мира.